Ни друг, ни посредник: почему Путин оставляет “союзников” — мнения экспертов и зрителей FREEДОМ

Президент США Дональд Трамп посоветовал Владимиру Путину прекратить войну против Украины, прежде чем пытаться играть роль “миротворца” на Ближнем Востоке. Об этом Трамп рассказал журналистам после телефонного разговора, который якобы состоялся по инициативе Кремля. В Белом доме идею Путина стать посредником между Израилем и Ираном не поддержали.

Путин не поможет

Пока Россия теряет позиции в регионе, в Кремле продолжают демонстрировать показную обеспокоенность и бессодержательные дипломатические инициативы. Эксперты отмечают: союзники Москвы давно разочарованы в ее пассивности и неспособности действовать решительно.

Иран, несмотря на поддержку России в виде дронов типа “Шахед”, строительства завода по производству БпЛА и помощи в обходе санкций, не получил от Москвы никакой защиты после ударов Израиля. Вместо этого Путин уверяет, что Тегеран не просит о военной поддержке, а Москва, напротив, готова взять на себя роль посредника в урегулировании конфликта.

“Даже в контексте договора, который у нас есть с Ираном, там нет положения о военной взаимопомощи в таких ситуациях… Но в целом, наша поддержка налицо”, — заявил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков на Петербургском международном экономическом форуме 19 июня.

Он также добавил, что Россия якобы сохраняет “конструктивные рабочие отношения” и с Израилем, и с Ираном, и с США, а также поддерживает контакт с лидером ОАЭ.

Несколько дней назад Путин в разговоре с Трампом выразил готовность стать посредником между Израилем и Ираном. Сначала глава Белого дома не исключил такой вариант, но позже публично дал Путину однозначный сигнал разобраться с войной в Украине.

“Он на самом деле предложил помочь с посредничеством. Я ответил: сделай мне одолжение — сначала займись посредничеством у себя… Я сказал: Владимир, давай сначала заниматься посредничеством по России. А о Ближнем Востоке ты сможешь позаботиться позже”, — рассказал Трамп журналистам.

После этих слов риторика Кремля резко изменилась. Там уже заявили, что в посредничестве России в израильско-иранском конфликте “особой востребованности нет”.

Подобную позицию ранее занял и Европейский Союз. В Брюсселе подчеркивают: Россия не может выступать посредником, поскольку нарушает международное право, ведет агрессивную войну против Украины и подрывает Устав ООН.

По мнению аналитиков, на фоне утраты влияния в Сирии после ослабления режима Башара Асада, возможное поражение Ирана станет для Москвы еще более болезненным ударом. В Кремле надеялись, что обострение на Ближнем Востоке отвлечет внимание Запада от войны в Украине и приведет к росту цен на нефть.

“Однако дальнейшее углубление Израиля в иранскую территорию, удары по инфраструктуре и угроза смены режима вызывают тревогу. Самая большая угроза заключается в том, что при любом разрешении кризиса существует риск для позиций России в регионе. Если Нетаньяху сможет спровоцировать смену режима, новая власть вряд ли будет такой приверженной Москве, как нынешний иранский режим”, — пишет The Washington Post.

Прямое вмешательство России в конфликт маловероятно, считают эксперты. У Кремля нет ни ресурсов, ни реальных рычагов влияния, чтобы повлиять на ход конфронтации между Ираном и Израилем.

Мнения зрителей FREEДОМ

Сирию и Иран бросил, КНДР — на очереди. Почему Путин оставляет “союзников”? Такой вопрос телеканал задал своим зрителям. Наиболее актуальные мнения были зачитаны в прямом эфире:

• “Интересный вопрос, который поднимает много тем для обсуждения. Похоже, что внешняя политика России становится все более непредсказуемой, и я не могу не задаться вопросом о настоящих мотивах таких решений. Почему вдруг Москва решила дистанцироваться от своих союзников? Это может быть связано с изменением глобальной ситуации или внутренними проблемами. К тому же, кажется, что поддержка, обещанная ранее, теперь не так актуальна, как была раньше. Настоящие причины этой пассивности могут быть намного сложнее, чем мы думаем”;
• “По природе Путин патологический лжец и кидальщик, поэтому всем всегда врет. И когда ему выгодно (или страшно!) всегда подставляет “своих”. Так давно происходит и с россиянами, которые слепо верят ему как “богу”. И не понимают, что он их давно сдал с потрохами и они для него лишь тупая разменная монета — в его людоедских планах”;
• “Потому что у Путина нет союзников и братьев его друзья это те, на кого он сам напасть хочет, и Украина как раз пример этому”;
• “Падение Сирии был первый знак, что и РФ падет. Теперь Иран — второй “звоночек” всем россиянам и лично бункерному деду! Видимо он это чует, раз засуетился, пропагандистскую пресс-конференцию по-быстрому состряпал и снова безбожно врал. Ни слова правды! Она для него — смерть”;
• “Чтобы оценить то, что у России всегда было, что предложить миру, а у мира существует потребности в этом, нужно какое-то время для удаления от того, что произошло”;
• “Иранское руководство, как и Асад, поверило дьяволу во плоти и решило, что безнаказанно “нагреет руки” на фашистской войне в Украине. Но получили бумеранг по карме. И еще получат! Так что пусть иранцы наконец-то достанут своего престарелого главаря из бункера и снесут преступный, диктаторский режим! Если хотят сохранить страну и себя. И поймут, что настало время отвечать за всех убитых их “Шахедами” детей, женщин и стариков Украины. То посеешь, то и пожнешь”.

Мнения экспертов

Чем объясняется пассивность РФ в отношениях с другими странами, в том числе диктаторскими режимами, в эфир телеканала FREEДОМ обсудили:

• Игорь Семиволос, директор Центра ближневосточных исследований;
• Алексеем Буряченко, кандидатом политических наук, главой “Международной ассоциации малых городов”;
• Вячеслав Лихачев, востоковед;
• Ярослав Божко, глава Центра политических исследований “Доктрина”.
• Евгением Добряк, народный депутат Украины VI созыва, эксперт-международник.

ИГОРЬ СЕМИВОЛОС: Россия своих союзников не спасает — ни Армению, ни Иран, ни Сирию

— Большинство авторитарных правителей используют один ключевой инструмент контроля за массами — это пропаганда и страх. То есть они формируют у общества ощущение страха и благодаря этому могут чувствовать себя достаточно уверенно.

Если мы говорим об отношениях Путина с его союзниками, то они всегда были похожими. Мы можем вспомнить Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), вспомнить кейс Армении во время второго Нагорно-Карабахского конфликта, где член ОДКБ не получил никакой поддержки. Напротив — большая часть стран ОДКБ приветствовала Азербайджан в его успешном освобождении этих территорий. И, естественно, в той же Армении возникает множество вопросов к России.

Что касается Ирана, сейчас это, по сути, классический пример, аналогичный ситуации с Башаром Асадом, которому Россия не смогла помочь в значительной степени из-за нехватки ресурсов. Сейчас, когда речь идет об Иране, та же проблема, в основном, сохраняется. Кроме того, в соглашении, которое было подписано, отсутствует пункт о взаимной помощи. То есть если такой вопрос и обсуждался, договоренности достигнуто не было.

Мне кажется, здесь дело в том, что иранцы не особо хотели оказаться на украинском фронте, как это пришлось делать северокорейцам. В конечном итоге иранцы не признали российскими оккупированные территории Украины. В этом плане наблюдается взаимное недоверие — иранцы также не доверяют русским.

Успех израильтян в первые два дня войны, несомненно, удивил всех. Но это, скорее, говорит о том, что иранцы оказались не на высоте — это факт.

Насколько это испугало Россию? Вполне вероятно, что для нее это действительно звоночек, который она будет вынуждена принять во внимание. Но, опять-таки, сейчас все развивается в динамике, и я бы не хотел, чтобы мы уже начинали пожинать плоды. Тем более, что мы, в общем-то, к этой ситуации не имеем прямого отношения. Более того, затягивание войны может вызвать очень серьезные негативные последствия и для украинцев.

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: У России нет друзей — есть только интересы

— Договоры о стратегических партнерствах, как, например, те, что были подписаны между Российской Федерацией и Ираном, ни о чем не говорят. Более того, даже более значимые договоры между Россией и Северной Кореей на самом деле ничего не значат для РФ. Они обозначают лишь сферу интересов, и Россия будет действовать только в той степени, в какой ей интересно в конкретный момент времени. Когда Иран был нужен как донор технологий и беспилотников, тогда и появилась инициатива о стратегическом партнерстве.

Ирану тоже нужно было решить ряд вопросов с помощью России — прежде всего тех, что касаются его ядерной программы. И не только: там были вопросы и продовольствия, и неядерных технологий. Одним словом, и в Тегеране, и в Москве такое сотрудничество видели как взаимовыгодное.

Но возникает вопрос: почему с Северной Кореей подписан более глубокий договор, обязывающий помогать в случае агрессии, а с Ираном — нет? Думаю, ответ в том, что Россия не хотела брать на себя такие обязательства, понимая, что на Ближнем Востоке может сложиться конфигурация, выгодная России, но без ее прямого участия в боевых действиях. Посмотрите, кто является основным бенефициаром такого конфликта. Это прежде всего Россия.

Я не исключаю, что теневым кукловодом того, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, является Путин. Потому что из-за этого выросли цены на нефть. Потому что теперь Россия может продавать свое вооружение не только Ирану, но и другим странам региона. Спрос есть, и на этом можно хорошо заработать.

Теперь удивительным образом совпадает: конфликт на Ближнем Востоке, отвлечение внимания Трампа, привлечение северокорейцев на фронт, учения в Беларуси. Все указывает на рост угроз в Европе. Если Европа не поймет, что риск не гипотетический, а конкретный, и что агрессия может пойти через Калининград или Сувалкский коридор, может быть поздно.

Если США и Европа не разгадают планы Кремля, они окажутся перед лицом кризиса безопасности, какого не было со времен Второй мировой.

А если вернуться к теме “друзей” Москвы — для нее нет ни вечных друзей, ни врагов. Есть только интересы. Когда Россия контролировала режим Асада в Сирии, все работало: базы, порты, логистика. Но как только началось противостояние режиму, Россия просто ушла в сторону. Так она делает всегда.

Россия может стоять и за обстрелами со стороны Израиля. Не исключено, что были спецоперации по фальсификации данных, ставших поводом для удара. Это вполне возможно.

Путин уже обманул Иран. Он просто хочет достичь своих целей и, приняв на себя образ “миротворца“, усилить свои позиции. Это также козырь в переговорах с Китаем.

Китай, если говорить о сухопутной логистике, имеет всего три варианта. Первый — через Россию, но он нереален: Россия под санкциями. Второй — через Иран. Третий — через Каспийское море и Казахстан. С ним, к слову, Китай недавно подписал договор о стратегическом партнерстве. Потом — Азербайджан, Турция и Европа. Но и тут есть проблема — Армения, которая блокирует логистику между Азербайджаном и Турцией. Эта логистика часто идет через Иран.

И такая блокировка выгодна Путину. Чем быстрее страны это поймут и остудят конфликт на Ближнем Востоке, тем лучше для Украины. Ведь потенциальное противостояние Израиля и Ирана — это ядерная угроза, и Трамп будет заниматься этим, а не войной в Украине.

Украине будет трудно вернуть внимание мира.

ВЯЧЕСЛАВ ЛИХАЧЕВ: У России нет ПВО даже для самой себя, не то что для Ирана

— Дело в том, что союз Ирана и России с нашей стороны, возможно, выглядит как такой просто военно-политический симбиоз, но на самом деле в нем достаточно много проблем и достаточно много внутренних противоречий.

Россия не бросала Иран, потому что она ему ничего не обещала. По договору она не обязана предоставлять ему военную помощь.

Иран умолял о поставках российского ПВО еще в прошлом году, после первого раунда обмена ударами с Израилем, когда оказалось, что израильские самолеты, в принципе, совершенно свободно действуют в иранском небе. Но Россия просто была не в состоянии оказать эту помощь, потому что России не хватает ПВО для того, чтобы закрывать свое небо от украинских ударных беспилотников. Я не думаю, что Иран ожидал от нее в данной ситуации военной поддержки.

Да, Иран со своей стороны оказывал поддержку России, и “Шахеды” были существенным, элементом российской наступательной тактики в отношении Украины. Однако Иран не предоставлял России все, чего она хотела. У Ирана есть аналог “Хаймарсов”. Но, тем не менее, ни одной такой ракеты против Украины мы не увидели.

Так что это дружба и сотрудничество Ирана и России всегда были с оговорками. Отношения никогда не были полностью доверительными, они всегда были вынужденным сотрудничеством стран, которые поставлены в очень сложные обстоятельства.

ЯРОСЛАВ БОЖКО: Россия и Иран претендуют на одни и те же ресурсы Китая

— Во-первых, мы должны понимать, что Иран — это один из поставщиков ВПК для России. Эскалация конфликта и военной опасности вокруг Ирана существенно снизит те объемы поставок, которые существуют сейчас.

Во-вторых, и Иран, и Россия подключены к единому условному резервуару под названием Китай. Они претендуют в какой-то мере на одни и те же свободные ресурсы — то, что Китай выделяет на поддержку российской экономики в условиях обхода санкций, в условиях попытки адаптироваться к новым реалиям. Эти ресурсы теперь могут понадобиться и Ирану, потому что он сейчас является самым слабым звеном этой оси.

Тем самым мы должны подчеркнуть, что для Украины здесь нет особых рисков от разрастания большой конфронтации на Ближнем Востоке, кроме, конечно, точечного роста цен на нефть. Потому что это отчасти мешает той стратегии, которую потенциально хотели бы в перспективе реализовать в Белом доме касаемо РФ, если все-таки не будет подписан справедливый мир со стороны России.

Сейчас мы, конечно, понимаем, что этого в ближайшее время не произойдет, и Белый дом рано или поздно все-таки должен дозреть до санкций. Но вопрос цен на нефть остается не только политическим, но и рыночным.

У Российской Федерации есть желание снова спекулировать на всех тех нарративах, которые она постоянно повторяет. Это нарративы о “справедливом миропорядке”, о снятии всех ограничений, о запрете на применение вооружения и о предложении “договориться с Москвой миром и дать ей все, чего она хочет”.

В условиях большей конфронтации между США и Китаем или их союзниками риторика России становится менее значимой. Поэтому мы не должны давать России возможности спекулировать в дискуссии о мирном времени и правилах миропорядка. Но Россия будет пытаться это делать, в том числе указывая на другие войны, в которых она, якобы, не участвует напрямую.

ЕВГЕНИЙ ДОБРЯК: Война Израиля и Ирана выгодна Путину ситуативно

— В договоре, который был подписан 17 января, о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Ираном и Россией, не было пункта о прямой военной помощи в случае каких-то агрессивных действий — ни против России, ни против Ирана. Там был пункт, который регламентировал, что в случае агрессии одна из сторон не будет на стороне агрессора. Вот здесь все сотрудничество и заканчивается.

Если бы даже там были прописаны какие-то механизмы военно-технической или военной помощи, то, я думаю, Россия не смогла бы их реализовать в практической плоскости. Технически сегодня России в военном плане очень тяжело оказывать помощь тому же Ирану. Везти туда свои войска — тоже невозможно на практике.

В политическом плане для Российской Федерации оказание поддержки Ирану, особенно военно-технической, фактически означает полный разрыв с Израилем. Это также означает отдаление от стран арабского и персидского залива.

От войны Израиля с Ираном у Путина есть две ситуативные, но выигрышные в краткосрочной перспективе позиции.

Первое — это отвлечение внимания от войны РФ против Украины. И действительно, в информационном поле на сегодняшний день номер один — это война на Ближнем Востоке.

Второе —на 30% выросли цены на нефть. То есть рынки отреагировали на эти боевые действия. Надолго ли это? Я думаю, что по окончании событий в этом аспекте нефть дальше также будет падать, как она и падала до этого.

Мы видим на сегодняшний день неспособность Российской Федерации влиять на процессы, которые происходят в регионе. Мы помним падение режима Башара Асада. Это был последний форпост России в регионе. И, соответственно, последний реальный союзник, который остался, — это Иран. В случае падения режима иранских аэродромов РФ полностью теряет свое влияние в регионе Ближнего и Среднего Востока.

Читайте также: Трамп, Израиль и Иран: как будут действовать США на Ближнем Востоке