Какие механизмы мониторинга могут обеспечить устойчивый режим прекращения огня — анализ Попова

Любой сценарий завершения войны РФ против Украины неизбежно будет начинаться с полноценного прекращения огня. В этом контексте возникает ключевой вопрос: кто именно и как будет осуществлять мониторинг. О том, какими могут быть действенные механизмы, пишет руководитель аналитического центра “Объединенная Украина” Игорь Попов в материале для издания The Gaze. FREEДОМ публикует статью автора в переводе на русский язык.

В чем слабость временных режимов тишины?

30-часовое Пасхальное перемирие, объявленное в апреле 2026 года, должно было стать “жестом доброй воли”. На практике же оно стало демонстрацией того, насколько хрупкими являются любые обещания Кремля без надежного механизма проверки их выполнения.

Генеральный штаб Вооруженных сил Украины зафиксировал более 2 тысяч случаев нарушения режима прекращения огня с применением оружия только за первые 12 часов, а в целом за весь период так называемого перемирия было зарегистрировано более 10 тысяч нарушений. Запад в очередной раз получил напоминание о том, что формальное объявление перемирия и реальная тишина на линии фронта — это не одно и то же.

Подобный сценарий повторился и в мае. Киев предложил безусловное прекращение огня, начиная с 6 мая, тогда как Москва объявила собственную паузу на 8-9 мая накануне своего парада. Уже 6 мая украинская сторона зафиксировала 1 820 российских нарушений, а трехдневное перемирие 9-11 мая, достигнутое при посредничестве администрации США, сорвалось еще до своего официального завершения на фоне взаимных обвинений и ночных атак беспилотников.

Проблема заключается не в самом объявлении перемирия, а в способности фиксировать нарушения, устанавливать ответственность за них и обеспечивать оперативное реагирование. В войне, где ежедневно вдоль линии фронта протяженностью более 1 200 км действуют тысячи дронов и артиллерийских систем, даже кратковременные периоды тишины становятся чрезвычайно сложными для проверки. Любая пауза без четких процедур мониторинга быстро превращается в пространство для взаимных обвинений.

Полное прекращение огня — первый тест на жизнеспособность мирного плана

Любой сценарий завершения войны неизбежно будет начинаться с полноценного прекращения огня. Это будет не просто гуманитарный жест, а фундаментальная проверка жизнеспособности всей дальнейшей архитектуры мира. Если сторонам не удастся соблюдать режим тишины в течение первых недель, шансы на политическое урегулирование резко снизятся, а Запад рискует столкнуться не с устойчивым миром, а с новой эскалацией.

В этом контексте возникает ключевой вопрос, на который до сих пор нет ответа: кто именно будет осуществлять мониторинг. Во время боевых действий на Донбассе в 2014-2022 годах эту функцию выполняли Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ и Совместный центр по контролю и координации. Опыт работы миссии был неоднозначным. Наблюдатели сталкивались с ограниченным доступом к оккупированным украинским территориям, медленным реагированием на инциденты и политическим давлением со стороны России. Сегодня ОБСЕ вряд ли будет готова быстро развернуть значительно более масштабную миссию вдоль новой линии соприкосновения.

Вариант миротворческой или мониторинговой миссии под эгидой ООН также остается преимущественно гипотетическим. Аналитики Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI) в своем исследовании продемонстрировали ограничения классических операций ООН в контексте российско-украинской войны — от принципа обязательного согласия сторон до неспособности развернуть силы, достаточные для эффективного сдерживания. Дополнительным фактором является скептическое отношение нынешней администрации США к многосторонним институтам, что затрудняет достижение консенсуса даже среди союзников, которые потенциально могли бы приобщиться к будущей архитектуре мониторинга.

Спутники и дроны не могут заменить человеческое присутствие

На уровне рабочих дискуссий все большую популярность приобретает упрощенная формула, согласно которой Соединенные Штаты обеспечивали бы технический мониторинг с помощью спутников, беспилотников и искусственного интеллекта. Европейские столицы также движутся в этом направлении: на заседании Совета ЕС по иностранным делам 11 мая верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас объявила об усилении возможностей Спутникового центра ЕС для поддержки мониторинга будущего режима прекращения огня и противодействия обходу санкций. Такой подход выглядит технологически современным и политически удобным, особенно для администраций, предпочитающих технологические решения вместо построения дипломатической инфраструктуры. Однако и его ограничения становятся очевидными при более детальном анализе.

Дистанционные средства действительно способны фиксировать перемещение техники, вспышки от стрельбы, взрывы и разрушения. Однако они почти ничего не могут сказать о контексте инцидента, намерениях стороны, цепочке принятия решений или о том, кто именно отдал приказ. Спутниковый снимок не покажет, была ли это провокация под чужим флагом, техническая ошибка или преднамеренный удар. Алгоритм не может допросить свидетелей и не способен добраться до раненого гражданского. Вследствие этого каждый инцидент превращается в предмет политических интерпретаций, а не в юридически установленный факт.

Эта модель становится особенно уязвимой с учетом масштабов будущей линии соприкосновения. На практике не существует прецедентов эффективного дистанционного контроля за режимом прекращения огня в настолько насыщенной среде, где одновременно присутствуют минные поля, беспилотники, системы радиоэлектронной борьбы и разрушенная инфраструктура. Россия, вполне прогнозируемо, будет использовать так называемые серые зоны, неблагоприятные погодные условия, технические ограничения сенсоров и преднамеренные провокации для создания постоянных споров относительно того, кто именно нарушил режим тишины и когда это произошло.

Надежный мониторинг требует мандата, наземных патрулей и четкого механизма реагирования

Технологии должны оставаться вспомогательным, а не центральным инструментом мониторинга. Реальный контроль требует полноценной международной миссии с наземными патрулями, которые будут иметь доступ к обеим сторонам линии соприкосновения. Ее мандат должен предоставляться авторитетной международной организацией или специально сформированной коалицией государств, готовых нести политическую и финансовую ответственность в долгосрочной перспективе, а не зависеть от ежегодных бюджетных переговоров между столицами.

Такая миссия должна иметь право собирать доказательства, проводить собственные расследования инцидентов, публиковать отчеты и передавать их в механизм политического реагирования. Исследователи Центра стратегических и международных исследований (CSIS) уже подчеркивали, что эффективность любого мониторинга напрямую зависит от сочетания технических средств и физического присутствия наблюдателей в зоне конфликта. Сам по себе спутник ничего не обеспечивает и не решает без наблюдателя на месте, который может зафиксировать следы обстрелов и опросить свидетелей.

Также необходим отдельный функциональный аналог Совместного центра по контролю и координации, но с усиленной международной составляющей и четко определенными процедурами реагирования. Этот механизм должен рассматривать жалобы сторон в режиме реального времени, проводить первичную проверку фактов и передавать спорные случаи на политический уровень. Без него режим прекращения огня рискует превратиться в систему взаимных обвинений, в которой Москва будет иметь широкие возможности для провокаций, в то время как Украина будет ограничена в своих возможностях доказывать собственную позицию.

Сегодня Европа снова сталкивается со знакомым вызовом: поддержание мира на собственном континенте требует не только дипломатических формулировок, но и готовности инвестировать в людей, мандаты и институты. Украина как неотъемлемая часть европейского пространства безопасности имеет право ожидать, что эти инвестиции будут серьезными и долгосрочными. В противном случае любое прекращение огня будет оставаться лишь паузой перед следующим ударом, а не реальным шагом к миру.

Игорь Попов, руководитель аналитического центра “Объединенная Украина”, эксперт по политическим вопросам и вопросам безопасности