Сегодня в 11:16
Для достижения устойчивого мира в Украине необходимо обеспечить равноправное участие всех сторон в переговорах. Об этом заявил лидер КНР Си Цзиньпин во время встречи с канцлером Германии Фридрихом Мерцем в Пекине 25 февраля. Для Мерца этот визит стал первым после вступления в должность и продемонстрировал стремление Европы заручиться поддержкой Китая в возможном переговорном процессе.
Канцлер Германии обратился к главе КНР с просьбой повлиять на завершение боевых действий в Украине. По мнению Мерца, в Москве серьезно относятся к сигналам, которые исходят из Пекина.
Балансируя между Москвой и Западом: какую игру ведет Китай
Еще до вылета в Китай глава немецкого правительства заявлял о намерении обсудить войну России против Украины. Это свидетельствует о попытках европейских стран усилить дипломатическое давление на Москву.
По итогам переговоров Си Цзиньпин подчеркнул, что мирный процесс должен строиться на равноправном участии всех сторон. Ранее в Министерстве иностранных дел Китая также заявляли о поддержке любых усилий, направленных на мирное урегулирование войны в Украине.
Такая позиция Пекина контрастирует с подходом Москвы, которая фактически настаивает на переговорах с США без учета мнения европейских стран и Украины.
“Позиция Китая относительно войны России против Украины абсолютно понятна — мы поддерживаем все усилия, направленные на установление мира. Недавно наконец-то открылись двери для диалога, в котором стороны сохраняют набранный темп. Мы надеемся, что все стороны воспользуются этой возможностью для достижения всеобъемлющего, прочного и обязательного мирного соглашения”, — цитирует официального представителя МИД КНР Мао Нин сайт Министерства иностранных дел Китая.
Несмотря на публичные заявления о нейтралитете, Китай сохраняет тесные экономические и политические связи с Москвой, которые усилились после начала полномасштабного вторжения.
Россия существенно зависит от поставок китайских компонентов, применяемых в производстве дронов и военной техники. Одновременно импорт российской нефти в Китай третий месяц подряд достигает рекордных показателей — более 2 млн баррелей в сутки. По оценкам западных экспертов, такая поддержка позволяет Москве продолжать войну.
“Вы знаете, что эта война полностью поддерживается Китаем. А Китай мог бы позвонить Владимиру Путину и завтра же положить конец этой войне, прекратив продажу технологий двойного назначения. Китай мог бы прекратить покупать российскую нефть и газ”, — заявил посол США при НАТО Мэттью Уитакер.
Президент Украины Владимир Зеленский ранее также отмечал значительное влияние Пекина на Москву, однако сомневался в заинтересованности Китая в завершении войны. По его словам, Пекин рассматривает Россию как партнера в глобальном противостоянии с США.
“Китай — это действительно сложный вопрос, у нас нет постоянного диалога с Си Цзиньпином. У нас были определенные телефонные разговоры, и он мне сказал, что не будет продавать оружие, и я действительно не знаю о проданных пакетах вооружений. Но я знаю одно: Китай помогает России. Он не помогает Украине и не заинтересован в нашей победе и в поражении России”, — сказал Зеленский.
Официальная позиция Китая остается прежней: Пекин выступает за мирное урегулирование и заявляет о поддержке территориальной целостности Украины. Китайские дипломаты подчеркивают готовность к посреднической роли и предоставление гуманитарной помощи. Однако, по мнению экспертов, действия Пекина носят осторожный и прагматичный характер.
Сигналы из Пекина: почему Европа рассчитывает на влияние Китая — мнения
По оценкам аналитиков, Китай стремится сохранить баланс между стратегическим партнерством с Россией и экономическими связями с Западом. На фоне необходимости новых торговых и дипломатических договоренностей европейские лидеры все чаще посещают Пекин, пытаясь выстроить более устойчивые экономические отношения и сократить дисбаланс в торговле. Подробно об этом в эфире телеканала FREEДOM рассказали:
- Ярослав Романчук, президент Международного института свободы, экономист;
- Дмитрий Ефремов, доцент кафедры международных отношений НаУКМА, эксперт Украинской ассоциации китаеведов;
- Глеб Остапенко, политический консультант, эксперт по внешней политике экспертом по вопросам Восточной Азии;
- Наталья Бутырская, старший аналитик Центра “Новая Европа”.
ЯРОСЛАВ РОМАНЧУК: Это финальный этап распада российской империи
— Я надеюсь, что после победы Украины понятие “субъект РФ” в нынешнем виде перестанет существовать навсегда. Я думаю, что перед нами финальный этап распада российской империи, советской тоталитарной империи. Грубейшей ошибкой Запада было то, что в 1990-х годах они не пошли дальше и не настояли на том, чтобы РФ распалась и были образованы десятки независимых государств.
Я думаю, что гвоздь в крышку гроба как раз вгонит Украина — украинский народ, украинское сопротивление, которое убедит Запад, Европу и Америку в конце концов ликвидировать эту империю зла.
Китайцы в России вообще никакого риска не видят. Поэтому, естественно, им выгодно, чтобы этот колосс на глиняных ногах упал. И они претендуют на некую часть российской территории, которую могут очень легко занять — без выстрела, без ничего. Я думаю, что вплоть до Сибири с Байкалом включительно это все может стать китайской территорией. Ну а для остальной части, естественно, нужно будет предполагать формирование других государств, стран.
Так что мы наблюдаем закат этого образования — несуразно жестокой, бесчеловечной антицивилизации, с которой мы воюем и которую мы победим.
ДМИТРИЙ ЕФРЕМОВ: Си Цзиньпин слышит призывы остановить войну — и ничего не делает
— Пекин влияет, а не давит на РФ. Он может влиять, но абсолютно не настроен на то, чтобы использовать этот инструмент. Более того, Китай пытается сохранить статус-кво. Его как раз текущая ситуация устраивает по многим причинам.
Потому что Запад сфокусирован не на важном для Китая Индо-Тихоокеанском регионе, а на Евроатлантическом регионе, на безопасности там и так далее. США сильно вовлечены во весь этот процесс, что позволяет Китаю отстаивать и укреплять свои интересы в приоритетном для него регионе.
И, по сути, для того чтобы как-то влиять на ситуацию, вернее, для того чтобы добиться, чтобы Китай повлиял на ситуацию в войне России против Украины, необходимо найти рычаги влияния на сам Китай. И, по сути, я думаю, правильно говорят, что Мерц ездил туда не ради Украины и не ради европейской безопасности, а ради того, чтобы повлиять на Китай.
Дело в том, что у Европы гораздо более широкий спектр претензий к Китаю. И в первую очередь это связано с двусторонней торговлей. У Европейского Союза за последние годы накопился колоссальный дефицит в двусторонней торговле. Это означает, что Китай продает в Европу гораздо больше, чем покупает из Европы. Потому что Китай имеет конкурентное преимущество по цене перед многими европейскими производителями и перед многими европейскими товарами. И таким образом он просто побеждает в конкуренции, вытесняет эти товары с европейских рынков, замещая их своими.
Естественно, в Европе это никого не устраивает. Это никому не подходит, потому что эти товары производятся европейскими гражданами, которые являются и избирателями, и налогоплательщиками. Это все подрывает европейские финансы и влияет на политическую ситуацию в европейских странах.
Поэтому лидеры этих стран нацелены на то, чтобы отстаивать интересы своих граждан. И это они пытаются делать, в первую очередь добившись от Пекина снижения двустороннего торгового дефицита. Тем более, что он растет еще и под давлением США.
Соединенные Штаты, которые не пускают китайские товары на свои рынки, подталкивают Пекин к тому, чтобы он распределял эти товарные потоки в сторону Европейского Союза. То есть на Европу давление еще больше возрастает. И тут европейцы пытаются защититься.
Однако у европейцев слабая позиция для того, чтобы добиваться от Китая коррекции его внешнеполитического курса. По сути Мерц в этом признается, комментируя итоги своего визита в Китай.
Почему у него слабая позиция? Потому что у Европейского Союза нет возможности давить на Китай. У Китая, наоборот, сохраняются более сильные инструменты влияния на Европейский Союз. Они связаны с ограничением поставок критически важных для европейцев товаров, в первую очередь редкоземельных металлов.
Эти редкоземельные металлы используются для производства чипов, современной робототехники, разнообразных полуфабрикатов и комплектующих, на которых завязана современная электроника и современное машиностроение. Именно на этом специализируются Германия и другие развитые страны Европейского Союза.
Европейский Союз уязвим. Поэтому Мерц в Китае больше просил, чем требовал. Он искал возможности, пытался договориться о каких-то уступках, скидках и так далее. Китайцам было вполне комфортно разговаривать с ним. И весь этот диалог о том, не согласится ли Китай повлиять на РФ, чтобы она прекратила войну, носит более ритуальный характер. Все европейские лидеры, которые ездят в Пекин, регулярно произносят эти фразы. Си Цзиньпин их регулярно слышит и ничего не делает.
Вот так приблизительно выглядит весь этот процесс. И объясняется он как раз слабостью европейской позиции.
Я бы выделил здесь два трека, вокруг которых крутятся взаимоотношения между РФ и Китаем. Первый трек касается договоренностей лидеров. Если Путин приезжает, просит и объясняет Си Цзиньпину, почему это важно, и если Си Цзиньпин внемлет его аргументам, тогда он может дать согласие, дать отмашку и необходимые указания китайским государственным компаниям.
Тогда эти компании будут чувствительны к таким замечаниям или приказам, отданным верховным китайским лидером. И процесс будет запущен. Он будет двигаться, может быть не очень быстро, но будет двигаться в том направлении, которое задаст Си Цзиньпин.
Есть второй трек, связанный с приватным, частным партнерством между российскими и китайскими компаниями. И здесь поле для регулирования не очень прозрачное. Скорее всего, оно действует по принципу “все, что не запрещено — разрешено”. Дальше это становится предметом торга, предметом двусторонних переговоров и диалога между китайскими контрагентами и российскими компаниями.
В Китае прекрасно понимают, что Россия находится в уязвимом положении и заменить Китай ей нечем. Поэтому особенно частные компании, начиная от нефтеперерабатывающих заводов, которые покупают российскую нефть, и заканчивая производителями товаров конечного пользования, пытаются эксплуатировать российскую уязвимость и выставляют счета на повышенные суммы.
Россия не может согласиться на поставки газа по той цене, которую предлагает Китай, потому что это не принесет им выручки, а только загонит в убытки и создаст дополнительные долговые обязательства. Все это накладывает ограничения на сотрудничество. В то же время в Китае очень обеспокоены перспективой краха режима Путина в РФ. Поэтому они внимательно контролируют этот процесс.
Когда возникает реальная угроза того, что ситуация для этого режима может серьезно осложниться, китайцы готовы активнее искать варианты поддержки — непрямой поддержки России. Например, компенсировать какие-то недостачи, отказаться от чрезмерных дисконтов или запускать обходные маршруты поставок необходимых товаров и услуг. То есть ситуация неоднозначна. Она не черно-белая, а серая, и в ней очень много оттенков.
Китай действует сугубо рационально, руководствуясь гиперреалистичными принципами международных отношений. Он рассуждает следующим образом: “Наш главный враг — Соединенные Штаты. Все, кто готовы вместе с нами противостоять Соединенным Штатам, — наши партнеры”.
ГЛЕБ ОСТАПЕНКО: Китай играет в двойную игру
— Влияние КНР чрезвычайно сильно и важно в мирном процессе. Однако тоже не стоит его переоценивать. Россияне действительно зависимы от Пекина, однако у них до сих пор есть определенные ресурсы для того, чтобы играть в потенциально, по крайней мере, полустратегическую автономию. Хотя за последние четыре года зависимость от Китая действительно чрезвычайно усилилась.
Трамп хочет приехать и показать, что именно он решает вопрос по Украине и РФ. И именно он будет решать экономические вопросы с РФ, оттягивая ее от Китая. Ну и, конечно же, он будет иметь свои бенефиты и интересы в Украине в рамках различных договоренностей — экономических, политических, военных и по вопросам безопасности.
Переговоры будут сложными — между США и Пекином. И по этим переговорам мы тоже можем уже много чего понять. Хотя я напомню, что в ноябре прошлого года такие переговоры тоже были. Глобально это повлияло на некоторые микропроцессы. А микропроцессы всегда влияют на макропроцессы. Однако в принципе что-то глобально это не изменило.
Пока мир полноценно не давит на Российскую Федерацию, ничего глобально не изменится.
Для Украины в этом плане важно формировать стратегическую автономию, работать с нашими партнерами во всех форматах и на всех возможных уровнях. Это сложная система, это не прямолинейная система. Не нужно думать, что ко всем есть единый подход. Это комплексный процесс.
Украине в первую очередь нужно думать о том, как сделать так, чтобы она была не объектом всех процессов, а полноценным субъектом и решала, по крайней мере, вопросы, которые касаются лично ее. И тогда от этого можно формировать не только символическое и военное влияние, по крайней мере на Европейском континенте, а в будущем потенциально и политическое, и экономическое.
КНР через свои фирмы-прокладки дает множество различных технологий. Например, для той же особой экономической зоны “Алабуга”. Давали различные двигатели, например “Лимбо” и так далее. И это только малая часть того, что известно. Мы прекрасно понимаем, что есть различные компоненты, которые едут и их просто невозможно отследить. И это действительно помогает оборонно-промышленному комплексу РФ.
Китайцы продают оптоволокно на европейские рынки, и с этих европейских рынков это оптоволокно, например, попадает в Украину. То есть Китай играет в свои национальные интересы, торгуется со всеми одновременно и при этом поддерживает РФ. Трамп и команда президента США это прекрасно понимают. Поэтому переговоры очень неоднозначные.
Там есть и вопросы по редкоземельным металлам. Например, Си будет очень четко контролировать и шантажировать Трампа по вопросу редкоземельных металлов, потому что некоторые стратегические металлы, минералы и ресурсы, которые очень нужны американцам для производства вооружений, высокотехнологичных систем, точных ракет, интернета и так далее, фактически находятся под контролем Китая.
Поэтому Си будет этим шантажировать. И у Си есть карты в руках, и у Трампа есть карты. Единственное, что, конечно же, Америке нужно диверсифицировать свои поставки для того, чтобы иметь стратегическую независимость и автономию в вопросах экономики, экспорта, импорта и так далее.
Америка считала, что она должна сама все решать, а Европа за это должна платить. А Китай играет в другую игру и считает, что позиция Европы в этом мире на переговорном процессе должна быть усилена.
Если бы Америка понимала, что нужно окончательно давить, вообще бы никаких вопросов не было. Вопрос в том, что этого понимания, к сожалению, нет. Есть желание договориться. А договориться о чем — пока что непонятно.
НАТАЛЬЯ БУТЫРСКАЯ: Пока нет мотивов, которые заставили бы Китай давить на Путина
— Китайские рынки до сих пор, несмотря на все проблемы, остаются привлекательными для европейского бизнеса. То есть экономика, особенно учитывая то, что Дональд Трамп использует тарифы и давит на своих европейских союзников, заставляет их искать возможности в другом конце света. И этой страной оказывается Китай.
Но есть и негативный аспект, потому что Китай чувствует себя в выигрыше в этой геополитической ситуации. Если мы берем в целом то, что происходит в мире, и те изменения, которые происходят в политике США, они создают возможность для Китая, не особо уступая по своим принципиальным вопросам и по своему видению геополитической картины, получать дивиденды от сложившейся ситуации.
После небольшой паузы и сложных отношений европейские лидеры едут в Китай для того, чтобы говорить об экономических отношениях, потому что у них есть проблемы в экономике и они вынуждены выравнивать эти проблемы. Но отсутствие общего подхода и взаимодействия на двусторонней основе подрывает возможности влиять на Китай. И это касается общих проблем. Это не только война, это экономика, субсидирование, перепроизводство.
Если говорить на двусторонней основе, то, конечно, от Китая они получают какие-то оговорки, какие-то обещания, но в целом это проблему не решает. Потому что для Китая очень удобно вести двусторонние отношения и таким образом в какой-то мере даже влиять на единство западного мира, влиять на общие подходы Европейского Союза.
Все стороны должны получить равные права за столом переговоров. Это в какой-то мере комплимент европейским странам, которые игнорируются США в переговорном процессе. Китай, с одной стороны, хотел бы еще подлить масла в огонь в отношениях между США и Европой и в проблемных моментах показать, что в этом случае Китай на стороне Европейского Союза, потому что они должны быть за столом переговоров. Но Китаю ничего не стоит сказать свою позицию. Он же ничего не делает для того, чтобы усилить позицию Европейского Союза.
Китай продублировал российскую позицию о мире, который должен быть прочным. Но Китай не прилагает никаких усилий для того, чтобы этот мир вообще случился, не говоря уже о том, чтобы он был прочным. Относительно общей архитектуры безопасности, тут Китай, как и Россия, очень много говорит, что нужно выстраивать европейскую или евразийскую систему безопасности.
Речь идет о том, что НАТО — враждебная организация, которая была создана после Второй мировой войны и играла роль во время холодной войны. По этой логике она себя изжила, и нужно выстраивать новую систему безопасности, которая будет учитывать интересы всех евразийских стран. Но тут опять же речь идет о России, потому что Россия тоже подрывает НАТО, и Китай своей риторикой действует аналогично.
У Китая тут свои интересы, и у Путина свои интересы. На протяжении более чем десятилетия, даже с приходом Си Цзиньпина, когда он в определенной мере закрепил интересы Китая в Центральной Азии, особенно в вопросе развития транспортных путей, и Россия, и Китай пытаются учитывать свои интересы в этом регионе.
Тем не менее Россия, особенно в контексте войны против Украины, ослаблена, и ее влияние ослабевает. Она не может помогать странам Центральной Азии вести торговлю или вкладывать тот объем инвестиций, который есть у Китая. Это влияет на ее позиции в регионе.
Тем не менее Россия остается сильным игроком в Центральной Азии, так же как и Китай, который усиливает свои позиции. Однако сейчас мы не видим прямого противостояния на этой почве. Мы видим тихую работу Китая, направленную на продвижение своих интересов. Это касается ресурсов и логистики.
Пока что мы не видим какого-то влияния Китая на позицию России в Центральной Азии. Но важно и то, что страны пытаются диверсифицировать свои связи. Мы не раз видели визиты и контакты стран Центральной Азии в США. Это и участие Казахстана, Узбекистана и других стран региона в инициативах администрации Трампа.
Читайте также: От “Шахедов” до баллистики: как военное партнерство Москвы и Тегерана угрожает Украине и миру
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
