Дроны, технологии и опыт войны: зачем Украине союз с JEF

Министр обороны Украины Денис Шмыгаль во время визита в Норвегию 5 ноября провел встречи с коллегами из Финляндии, Нидерландов, Эстонии и Дании. Основное внимание стороны уделили перспективам совместного производства беспилотников, включая дроны-перехватчики, а также вопросам конфискации российских активов и поддержке украинской армии. 

Украина получит доступ к европейским технологиям после присоединения к JEF

Во время переговоров с министром обороны Эстонии Ханно Певкуром Шмыгаль выразил благодарность за участие Эстонии в программе PURL и предложение выделить 3 млн евро на закупку и поддержку систем спутниковой связи Starlink.

“Украина также готова приобщаться к реализации проектов в рамках SAFE, что будет способствовать взаимному развитию наших оборонно-промышленных комплексов. Вместе с министром обороны Дании Троэльсом Лундом Поульсеном отметили успешность “датской модели” финансирования Вооруженных сил Украины. В этом году в рамках модели уже получили от Дании 1,2 млрд евро. До конца года планируется привлечь еще более 500 млн евро”, — написал Шмыгаль в Facebook.

Кроме того, в Минобороны сообщили, что Украина присоединилась к оборонному альянсу Объединенных экспедиционных сил (Joint Expeditionary Force, JEF). Это коалиция, созданная Великобританией в 2015 году при участии еще девяти североевропейских стран: Дании, Финляндии, Эстонии, Исландии, Латвии, Литвы, Нидерландов, Швеции и Норвегии.

Украина стала первым государством, не входящим в альянс, которое получило статус расширенного партнера. Денис Шмыгаль назвал это историческим событием и отметил, что Киев готов усилить союз, поделившись опытом в противодействии гибридной агрессии, применении ПВО, использовании дронов и дальнобойных ударов. Взамен Украина рассчитывает на доступ к европейским технологиям и производственным мощностям, что позволит наладить совместное производство, добавил министр.

JEF: шаг к новому уровню оборонного партнерства с Европой — обзор мнений экспертов

Что изменится для украинской армии после присоединения к альянсу JEF? Можно ли рассматривать JEF как мост между Украиной и НАТО? Как участие в JEF повлияет на украинскую оборонную промышленность и экономику? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ ответили:  

• Руслан Рохов, политтехнолог, управляющий партнер компании PGR Consulting Group LLC;
• Мария Гелетий, кандидат политических наук, эксперт по международным отношениям;
• Олег Лисный, президент аналитического центра “Политика”; 
• Богдан Ференс, кандидат политических наук, основатель ОО “СД ПЛАТФОРМА”.

РУСЛАН РОХОВ: Европа должна платить: будущее континента — это Вооруженные силы Украины

— Следует подчеркнуть, что не только сам формат, но и расчет Европейского Союза на то, что Украина будет первым форпостом обороны Европы, это уже не теория, а данность. Все прекрасно понимают, что Вооруженные силы Украины — это та мощь, те люди, персональный состав которых готовы защищать Европу. К сожалению, мы видим социологию, разные опросы в странах ЕС, которые показывают: европейцы хотели бы жить в демократическом обществе, но не все готовы его защищать. 

Для меня совершенно не удивительно, что сегодня такое сотрудничество северных стран фактически приняло Украину как ассоциированного члена. Украина сегодня — единственная страна в этом сотрудничестве, которая имеет опыт реальной войны и опыт противостояния с учетом современных тактик ведения боевых действий, а также имеет серьезные наработки и успехи, которые крайне интересны нашим партнерам. 

Нашей стороне, конечно, интересен доступ к производственным мощностям. У нас есть технологии, практики, алгоритмы, но нам нужны площадки, которые могут производить эти средства и, собственно, финансы для их производства.

Получается естественная, закономерная коллаборация между страной, где есть опыт и технологии, реализуемые на линии боевого столкновения, и странами, которые имеют мощности и финансы, и могли бы инвестировать в это. Поэтому это естественная практика, и я более чем уверен, что в будущем мы будем двигаться к полноценному членству.

В чем ее особенность и преимущество? Украинские средства значительно дешевле: при одинаковых финансовых затратах на производство в Европе или в США и в Украине очевидно, что в Украине это обходится значительно дешевле. Это позволяет за те же средства получать намного больше необходимых средств для оборонных действий на линии боевого столкновения. 

А с другой стороны — представьте, купили что-то в США: налоги идут в бюджет США; купили во Франции или Германии — они получают доход. А то, что приобретается у украинских компаний, идет как дополнительные доходы государственного бюджета Украины. То есть, во-первых, Украина получает необходимые средства для войны и обороны; во-вторых, — дополнительный доход бюджета; и самое главное, на мой взгляд, это средства для того, чтобы граждане, работающие в оборонном секторе и производящие необходимые средства, получали заработную плату. Они могут содержать себя, жить в условиях войны, более того — уплачивать подоходный налог.

Это пополнение местных бюджетов: люди тратят деньги в магазинах, кафе и других сервисах. Все это дает большой мультипликативный эффект на украинскую экономику. Поэтому “датская модель” — это абсолютный бенефит и выгода для экономики Украины. В целом это не только средства безопасности, но и средства для содержания граждан в условиях войны. Я всегда выражаю признательность и уважение датским политикам, которые выбрали иной подход: они не просто помогают обеспечивать вооружение Украины, они помогают поддерживать экономику Украины средствами бюджета для социальных выплат, пенсий и т. п.

Европа подошла теоретически подготовленной к возможной агрессии, но фактически единственным серьезным подспорьем является реальный боевой опыт в Украине. Сегодня нет ни одной другой страны или армии в мире, помимо Вооруженных сил Украины, которые не просто понимают, но и знают, что работает и что эффективно на поле боя. Украина сегодня — не просто потенциальный член ЕС, это возможный участник ЕС, но, важнее, это самая боеспособная армия и реальный личный состав, который может защитить Европу.

По моему мнению, будущее Европейского континента — это ВСУ. Европа должна принять политическое решение содержать ВСУ средствами европейских налогоплательщиков, платить высокие заработные платы нашим военнослужащим, переходить на контрактную систему, платить хорошие профессиональные деньги профессионалам в сфере безопасности. 

Украина постепенно должна отойти от призыва, перейти на рекрутинг и получать реальных бойцов, мотивированных, высоко мотивированных, обученных и готовых защищать не только Украину, но и Европу.

МАРИЯ ГЕЛЕТИЙ: Процесс наращивания производства в ЕС уже запущен — и Украина в нем участвует

— Украина, хотя и не является членом НАТО, уже входит в другие оборонные структуры стран НАТО. Если посмотреть на сам Альянс, то не все страны НАТО будут играть одинаковую роль: есть государства с мощными армиями и сильной оборонной промышленностью, а есть такие, которые будут больше полагаться на союзников для своей защиты в случае инцидента или нападения.

Важно понимать, что когда Украина входит в экспедиционные силы, она, хотя и не становится полноценным членом, уже практически больше, чем просто партнер. На техническом уровне и в рамках сотрудничества она работает достаточно близко, реализуются совместные проекты по производству вооружения и по другим вопросам обороны.

Насколько сейчас опыт Украины может помочь партнерам? Украина этому не сопротивляется, наоборот — хочет укрепить оборону НАТО, и одновременно сотрудничество усиливает перспективу самой Украины. Теперь можно твердо сказать, что заинтересована в членстве в НАТО и ЕС не только Украина, но и сами ЕС и НАТО заинтересованы в Украине. Говорят об интеграции Украины в оборону НАТО, и на уровне совместного сотрудничества Украина уже делится своим опытом борьбы с новыми угрозами.

Под новыми угрозами я понимаю широкое применение дронов: война изменила свою природу, и методы ведения боевых действий отличаются от тех, к которым готовились некоторые страны НАТО. При сотрудничестве с балтийскими странами, Данией, Польшей и другими Украина уже передает опыт по противодействию дронам, по перехвату дронов и по отражению ракетных угроз. Система Patriot хороша, но ее применение в реальных боевых условиях — совсем другой опыт, по сравнению с полигонными испытаниями. Этот практический опыт борьбы с такими угрозами и с агрессией России помогает не только Украине: набирая этот опыт, Украина передает его странам НАТО, и в случае нападения на европейскую страну противник будет сталкиваться с уже подготовленной системой обороны.

Инициатива даст возможность усилить безопасность как Украины, так и Европейского Союза, потому что Украина защищает себя и одновременно защищает Европу. Кроме того, если какое-то вооружение будет размещено в Украине, оно в определенных условиях может быть использовано и в интересах стран ЕС при нарушении их границ.

Европейскому Союзу и НАТО приходится менять приоритеты и рассматривать тему совместного производства вооружения. Насколько это перспективно не только для обороны стран ЕС и НАТО, но и для экономики? В сжатые сроки перестроить экономику сложно, но многие страны уже это делают. Германия, например, наращивает производство не только вооружения, но и сопутствующих товаров; страны Балтии увеличили свое производство и активно сотрудничают с Украиной в совместном производстве, особенно дронов. Некоторые государства инвестируют в украинское производство или открывают заводы в Украине, чтобы производить вооружение — процесс уже запущен.

Для отдельных стран это требует больше времени, поскольку все зависит от имеющейся производственной базы: если страна уже сильна в производстве вооружения, увеличить объемы проще, а если мощности отсутствуют, сделать это сложнее. Тем не менее сейчас многие страны ЕС достаточно быстро наращивают производство; процесс идет, и появилась возможность выделять деньги и финансировать эти проекты, что касается не только производства, но и инвестиционных инициатив.

БОГДАН ФЕРЕНС: Региональные союзы усиливают безопасность, но альтернатива НАТО пока не найдена

— Интеграция и, как минимум, доступ к действенным инструментам противодействия угрозам со стороны Российской Федерации — это, например, с нашей стороны опыт, к сожалению, российской войны, а со стороны наших партнеров — технологические и тактические действия, которые позволяют отражать угрозы, в частности, в северном направлении. Это страны, которые объединяются в сфере европейской безопасности и с севера определенно чувствуют возрастающий уровень угрозы со стороны России. Это и нарушения водного, воздушного пространства, и гибридные угрозы, которые Российская Федерация использует, исходя из конфликтности, что только будет нарастать между США, НАТО, Североатлантическим альянсом и, в частности, Россией в ближайшем будущем.

Поэтому не только личные встречи в рамках заседаний, в которых принимают участие министры обороны, — это очередная возможность не просто обновить понимание происходящего в контексте российской войны, но и заручиться поддержкой тех стран, которые играют одну из ключевых ролей в поддержке Украины. Северные страны действительно очень эффективно помогают Украине в военном отношении в противодействии российской угрозе. Это альянс регионального уровня сотрудничества, который для всех стран-участниц означает одинаковый уровень угрозы и, соответственно, одинаковую необходимость усиления оборонного взаимодействия. Это обмен разведданными, отработка технических и тактических взаимодействий между родами войск и армиями стран-участниц Союза.

Кроме того, это разработка доктрин, которые ложатся в основу принятия политических решений. Ведь оборона всегда требует финансовых возможностей, а решения принимаются политическими лидерами. Поэтому важно объединять усилия, координировать действия, просчитывать шаги противников наперед и вовлекать Украину в такие форматы, которые имеют непосредственный боевой опыт в контексте российской войны.

Расширенный формат сотрудничества позволяет не только участвовать в важных встречах, быть в синхронизации с ведомствами стран, входящих в коалицию JEF, и получать необходимую разведывательную информацию. Он также усиливает политический уровень интеграции в более широком контексте Североатлантического альянса, поскольку практически все страны коалиции JEF входят в НАТО. 

Дополнительные инструменты и механизмы помогают синхронизироваться с альянсом для выполнения стандартов, действующих в НАТО, а также для укрепления политической поддержки, которая должна конвертироваться в практические результаты — увеличение поставок вооружений и укрепление оборонного потенциала Украины. Это приоритетная задача. 

Региональные союзы — это дополнительный формат сотрудничества в рамках более масштабной структуры, такой как НАТО. Альтернативы Альянсу пока не придумали, и никто не готов реализовать иную модель безопасности. НАТО — один из самых успешных оборонительных проектов, который обеспечивает безопасность государств-членов, и это важный аргумент.

Нужно понимать, что существуют разные дополнительные форматы — как регионального, так и тактико-технического уровня. И когда уровень угрозы возрастает со стороны, например, России или Китая, то импульс к более практическим действиям также усиливается. 

Важно не только встречаться и обсуждать, но и реализовывать решения, стимулирующие практическую составляющую — проводить учения, обеспечивать синхронизацию между армиями и родами войск. Тактические союзы имеют значение, потому что общность интересов объединяет несколько стран сильнее, чем широкие политические форматы. Их нужно использовать максимально эффективно, чтобы продвигаться к более высоким целям.

ОЛЕГ ЛИСНЫЙ: Украина показала, что она готова к войне нового поколения

— JEF — клуб узкопрофильный, по сравнению с НАТО. И здесь нас принимают с руками и ногами, и видят в нас полноценного партнера. Не младшего, не того, который стоит у дверей, а того, который может привнести “новую кровь” в хорошем смысле этого слова и стать эффективным участником.

Поэтому я считаю, что такие модели демонстрируют будущее микросоюза и будущее общения с Украиной, потому что сейчас Украина — чуть ли не единственная в Европе страна, которая имеет боевой опыт и боевой потенциал как в плане человеческом, то есть подготовки военных из других стран к реальной войне, так и в плане своих наработок, которые очень востребованы и будут еще долго востребованы.

 С другой стороны, эти наработки запустят процесс, который изменит подход к будущим войнам. То есть той войны, которая была условно три года назад, уже не будет. Украина показала, что она готова к войне нового поколения и подтягивает, как ни странно, ту же Европу и, возможно, в некоторых секторах даже Соединенные Штаты.

Мы стоим в НАТО в очереди и ждем; в Евросоюз тоже есть процедура. А здесь получается, что Украина заходит в ту плоскость, к которой Европа не была готова. Вряд ли какая-то страна, на которую нападают, заранее полностью готова к войне. Мы не были до конца готовы, и Европа сейчас не готова. Готов тот, кто нападает, и практика показывает, к чему он готов. Если нападающий самоуверен, то часто ничего не получается так, как он хотел.

Для Европы сейчас Украина — тот козырь, о котором часто говорит Трамп. Если спросить у Европы, кто козырь, это украинская армия, потому что на ее основе будет строиться европейская армия. Рано или поздно к этому придут. 

В плане БпЛА и всего, что с ними связано, мне кажется, мы сейчас номер один. Потому что мы их производим, используем и модифицируем на поле боя. Есть такая мечта у военного инженера или конструктора — моментально применять разработки в боевых условиях. Да, это дается большой кровью, но шанс, который мы не упустили, мы масштабируем.

Мы даже в период войны делаем шаг в сторону ограниченного экспорта. Надо подчеркнуть, что мы не продаем все подряд — есть номенклатура, которую мы продаем, и на вырученные деньги покупаем то, чего у нас нет. Не просим у кого-то, а заработанные деньги тратим так, как хотим, и используем купленное по своему усмотрению. Еще один важный момент: производство удешевляется, и при этом само производство находится в зоне безопасности — туда пока не прилетают ракеты и туда не приходят российские солдаты.

Читайте также: Ключевая битва войны: ситуация на Покровском направлении глазами экспертов