Россия тестирует стойкость Европы: насколько страны НАТО готовы к атакам Кремля

В последние недели над аэропортами и военными объектами в ЕС все чаще появляются неизвестные дроны. Из-за них приходится останавливать работу, а спецслужбы переводятся в состояние повышенной готовности. Издание The Wall Street Journal пишет, что Европа живет на грани — между тенью войны и хрупким миром. Диверсии, кибератаки, кампании по дезинформации — Россия применяет весь свой арсенал. 

Угрозы со стороны РФ нарастают

За время полномасштабной войны против Украины Россия не раз пыталась расшатать стабильность в Европе: взрывающиеся посылки, загадочные пожары на складах, повреждения подводных кабелей. Теперь агрессор активно привлекает беспилотники. Над военными объектами и критической инфраструктурой стран ЕС все чаще фиксируются неопознанные дроны. Казалось бы, после масштабной атаки на Польшу в ночь на 10 сентября, когда несколько российских дронов сбили над территорией страны-члена НАТО, в Кремле должны были утихомириться. 

В Москве выслушали все обвинения, предупреждения и продолжили. Теперь, например, только в небе над Германией выявляют до трех неизвестных беспилотников в день. Как сообщили в Министерстве внутренних дел страны, это как небольшие коммерческие дроны, так и группы более крупных БпЛА.

“Для России и других противников Запада, включая Китай, Иран и Северную Корею, мелкие подрывные действия могут приносить большие дивиденды, ведь Москва застряла в войне против Украины и не может вступить в открытые боевые действия с НАТО. Такие инциденты являются частью усиленной кампании, которую Россия проводит против континента из-за поддержки Украины”, — говорится в публикации The Wall Street Journal.

В гибридной агрессии участвует не только Россия, но и Беларусь. С белорусской территории в воздушное пространство соседних стран запускают воздушные шары и беспилотники. После того как метеозонды стали причиной неоднократной остановки работы аэропортов, Литва даже закрыла границу с Беларусью. Но, похоже, на Лукашенко такие меры не подействовали. В ночь на 11 ноября литовские пограничники сбили дрон и восемь воздушных шаров, запущенных с территории Беларуси. Метеозонды перевозили больше 13 тыс. пачек контрабандных сигарет.

“Ко всем грузам были прикреплены GPS-датчики, которые контрабандисты используют для отслеживания местонахождения своих посылок. По предварительным данным, всего в них находилось более 13 тыс. пачек контрабандных сигарет. Также в Шальчининкский район залетел дрон из Беларуси. Сотрудники пограничной службы оперативно применили антидроновое оборудование и приземлили аппарат”, — пишет LRT.

В Бельгии также участились случаи появления неизвестных дронов над военными объектами и аэропортами. Это несколько раз приводило к нарушению их работы и даже полной остановке. Начальник бельгийского Генштаба Вооруженных сил уже приказал сбивать все подозрительные беспилотники. Хотя, по его словам, сделать это непросто: дроны появляются в основном ночью и их сложно отследить. Кроме того, ресурсы для борьбы с дронами у бельгийской армии пока ограничены.

“Программа защиты Бельгии от дронов реализуется ускоренными темпами, и соответствующий план вскоре представят правительству. Сейчас ресурсы Бельгии для борьбы с неизвестными БпЛА, в частности, оборудование для обнаружения, глушилки и антидроновые ружья, ограничены. При появлении над военными базами большего числа дронов военные будут сбивать их. Приказ уже отдан. На такие меры пойдут, если это будет безопасно и не повлечет сопутствующего ущерба”, — заявил начальник Генерального штаба Вооруженных сил Бельгии Фредерик Вансина в интервью Nieuwsblad.

Кстати, министр обороны Германии Борис Писториус предположил, что существует прямая связь между недавними инцидентами с дронами в Бельгии и дискуссиями об использовании замороженных российских активов. По его мнению, таким образом Кремль пытается оказать давление на партнеров Киева и запугать европейские страны, чтобы помешать им принимать решения в пользу Украины.

“Мы все так считаем, и бельгийцы тоже. Эти действия призваны посеять неопределенность и страх в Бельгии. Мол, “не смейте трогать активы”. Иначе это истолковать нельзя”, — сказал Писториус.

За последние два месяца на территории Евросоюза обнаружили 87 подозрительных воздушных объектов, пишет The Times. Активность наблюдалась как минимум в 15 странах НАТО, чаще всего в Германии и Бельгии. При этом около трети беспилотников направлялись к военным объектам, включая авиабазы, казармы и склады боеприпасов. Проблема обрела такой масштаб, что Королевские воздушные силы Великобритании направили в помощь Брюсселю своих специалистов и оборудование для борьбы с БпЛА. 

Глава Штаба обороны Великобритании Ричард Найтон подчеркнул: все это красноречиво демонстрирует исходящую из Москвы угрозу, и союзникам по НАТО необходимо усиливать меры противодействия гибридным атакам агрессора.

“Стратегический обзор обороны совершенно ясно показал, что наше будущее, наше настоящее нестабильно и неопределенно. И что угрозы для Альянса и Великобритании растут. Именно поэтому нам необходима модернизация. Именно поэтому нам необходимо обеспечить свою, так сказать, готовность к ведению боевых действий. И именно поэтому правительство обязалось инвестировать беспрецедентные суммы в оборону в течение следующих нескольких лет. Больше, чем я когда-либо видел за всю свою карьеру”, — заметил Найтон.

Президент Украины Владимир Зеленский считает, что Кремль проверяет границы НАТО на прочность. В интервью The Guardian глава Украинского государства предупредил: Россия может начать новую агрессию против одной из европейских стран еще до завершения войны против Украины. Такими действиями Путин стремится подорвать единство союзников и дестабилизировать ситуацию в регионе.

“Кремль ведет гибридную войну против Европы и проверяет, как далеко может зайти, испытывая терпение НАТО. Путин находится в безвыходной ситуации с точки зрения реального успеха. Для него это, скорее, патовая ситуация. Вот почему эти неудачи могут заставить его искать другие территории. Для нас это очень сложно, но мы дома и защищаемся. Дружба с Россией не является решением для Америки. С точки зрения ценностей Украина намного ближе к США, чем к России. На Покровском направлении Россия задействовала около 170 тыс. военных, а бои в Донецкой области остаются самыми ожесточенными. Вот и вся история. Успехов России там нет. И много жертв. В октябре потери российской армии достигли рекордного уровня — 25 тыс. убитых и раненых”, — заявил Зеленский в интервью The Guardian.

Сейчас Еврокомиссия разрабатывает план “военного Шенгена”, который упростит перемещение солдат, техники и боеприпасов по всей территории ЕС. Как пишет издание Politico, у Европы есть пять лет на подготовку к возможной войне. Уже к 2030 году Евросоюзу необходима достаточно сильная оборонительная позиция, чтобы сдерживать противника и оперативно реагировать на любые акты агрессии. И действовать здесь главное быстро и сообща.

“Исполнительный орган ЕС призывает страны также к совместным закупкам оружия и хочет, чтобы к концу 2027 года не менее 40% оборонных закупок осуществлялись по совместным контрактам, тогда как сейчас этот показатель составляет менее одной пятой. Дорожная карта также устанавливает целевые показатели: к 2028 году не менее 55% закупок вооружений должны поступать от компаний ЕС и Украины, а к 2030 году — не менее 60%”, — говорится в публикации Politico.

Похоже, Россия не намерена останавливаться и продолжает испытывать терпение Запада. Путин не слышит ни предупреждений, ни требований, а, значит, и дальше будет пытаться запугивать и сеять хаос. Сила и санкции — вот аргументы, которые Россия понимает лучше всего. А любые заявления о крайней обеспокоенности или попытки договориться — в Кремле воспринимают как слабость.

Готовность Европы отражать атаки РФ в оценке экспертов

Насколько серьезно в ЕС воспринимают угрозы со стороны России? Стоит ли ожидать создания общей европейской армии? Какой должна быть реакция на диверсии со стороны РФ? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Богдан Ференс, кандидат политических наук, основатель ОО “СД ПЛАТФОРМА”;
• Алексей Ижак, заведующий сектором Национального института стратегических исследований;
• Мария Гелетий, кандидат политических наук, эксперт по международным отношениям;
• Алексей Буряченко, кандидат политических наук, исполнительный директор “Международной ассоциации малых городов”.   

БОГДАН ФЕРЕНС: Создание единой европейской армии пока выглядит нереалистично

— Более мобилизованными сегодня выглядят наши партнеры, особенно те страны, которые в первую очередь ощущают уровень угрозы от РФ. Это восточные государства-члены Североатлантического альянса.

Я думаю, что даже у них не хватает ресурсов, чтобы принимать более быстрые и масштабные решения. Речь идет о выделении средств на повышение готовности к возможному противостоянию с Российской Федерацией.

Ключевые политические деятели озвучивают разные временные горизонты — три или четыре года, после которых страны Европы и НАТО якобы будут полностью готовы. Но все зависит, во-первых, от уровня восприятия угрозы со стороны России, а во-вторых, от бюджетных возможностей.

Каждая страна-член НАТО имеет свои возможности финансирования оборонно-промышленного комплекса. И сами эти комплексы, как и потенциал, тоже сильно отличаются.

Поэтому, с одной стороны, мы видим определенную мобилизацию, особенно в ответ на угрозы гибридного характера. Но с другой стороны, уже нет прежнего ощущения, что США всех защитят просто потому, что у них самая сильная армия. 

Сегодня существует более трезвое понимание реальности и рисков, которые формируют нынешнюю геополитическую ситуацию.

Европейское сообщество — это разные страны, иногда с различными приоритетами. Казалось бы, безопасность — приоритет номер один для всех, но на практике некоторые лидеры трактуют понятие безопасности и пути ее достижения по-разному.

Я имею в виду, например, Венгрию, Словакию, а теперь уже и Чехию. Сегодня нет того уровня синхронности и координации действий, который наблюдался ранее.

Во-первых, есть уровень НАТО — это прежде всего оборонительный союз. Европейские страны, входящие в него, координируют свои действия именно внутри Альянса. Во-вторых, существует Европейский Союз как экономическое и политическое объединение. Но все понимают, что этого недостаточно.

Были даже мысли о создании объединенной европейской армии, обсуждаются разные программы по усилению координации. При этом на уровне ЕС происходит перераспределение финансирования, и общий бюджет довольно значительный. Однако идея единой европейской армии пока выглядит нереалистичной, ведь уже существует НАТО, и вряд ли кто-то сейчас серьезно возьмется создавать параллельную структуру.

АЛЕКСЕЙ ИЖАК: Расширенное ядерное сдерживание — ответ на угрозы РФ

— Основная часть понятного ответа НАТО на ядерные угрозы со стороны России заключается в так называемом расширенном ядерном сдерживании.

По сути, это примерно сотня американских ядерных бомб, размещенных в Европе. Новых, установленных на новых истребителях F-35. В планировании их возможного применения участвуют все страны НАТО. В некоторых странах это оружие просто базируется, в других — подготовлены экипажи, способные его использовать. Есть также страны, которые сопровождают эти миссии.

Все это работает, постоянно обновляется и проходит тестирования. Но, конечно, такое оружие не может быть использовано без решения Соединенных Штатов. Иными словами, США имеют право вето на его применение.

Россия может, условно говоря, с помощью ядерного оружия влиять на цены на нефть и газ, а также использовать угрозу ядерного удара для навязывания своей воли. То есть, по сути, РФ допускает возможность нападения на другие страны, а затем — чтобы исключить их защиту и подавить сопротивление, угрожает применением ядерного оружия.

Так возникла российская концепция “эскалации ради деэскалации”. Москва заявила, что ядерное оружие может быть использовано не только в ответ на угрозу существованию России или на ядерную атаку со стороны другого государства, но и для ведения так называемых “колониальных войн”. Например, захватить территорию другой страны и затем заявить: “Если вы будете защищаться — мы применим ядерное оружие”.

С тех пор Россия постоянно играет с этой темой, демонстрируя, как с помощью ядерного оружия можно достигать политических и экономических целей, захватывать территории, влиять на цены на мировых рынках, создавая атмосферу страха перед “возможной ядерной войной”.

Все это время НАТО сохраняло классическую позицию: ядерное оружие регулирует отношения только между ядерными государствами или ядерными союзами, и может быть использовано исключительно в ответ на ядерное нападение.

Единственное исключение в международной практике — если неядерное государство находится в военном союзе с ядерной державой и подвергается нападению со стороны другого ядерного государства. Тогда возможен сценарий, при котором ядерное оружие применяется для защиты союзника.

Мы видим, что Москва постоянно заявляет об изменении своей ядерной доктрины, хотя часто невозможно даже найти официальные документы, где эти изменения зафиксированы. Они говорят, что “что-то изменили”, потом еще раз “изменили” и так далее. В результате никто уже не помнит, что именно они декларировали год или два назад. Все это — часть процесса надувания и поддержания ядерного мифа, который теперь теряет силу.

МАРИЯ ГЕЛЕТИЙ: Европа не готова к войне нового типа

— Путин использует несколько инструментов, но я остановлюсь на двух основных. Первый — дезинформация. Это очень опасное оружие, потому что мы не видим, как оно влияет на нас. Особенность дезинформации в том, что она состоит из правды и лжи. Иногда это откровенная ложь, но чаще — смесь достоверных фактов с фальшью.

Когда, например, европейский читатель сталкивается с такой информацией, он воспринимает ее как правду и начинает верить в вещи, которые на самом деле манипулятивны. Это приводит к тому, что люди начинают голосовать за крайних правых, поддерживать политиков, разжигающих ненависть, или перестают поддерживать свои правительства, в частности, те, которые помогают Украине в борьбе против России.

Проблема дезинформации в том, что ее эффект не проявляется сразу, но со временем он оказывается очень сильным. Сегодня она стала частью европейской жизни. Поэтому все больше людей и политических лидеров понимают, что необходимо бороться с дезинформацией, ведь она способна привести страны к ситуации, когда демократически избранные политики фактически будут работать на Россию или продвигать выгодные ей идеи.

Второй инструмент — гибридные угрозы. Мы часто говорим о беспилотниках, но это лишь часть картины. Есть и другие инциденты: аварии или катастрофы на жизненно важных энергетических, транспортных предприятиях и т. д. Если подобное происходит, это может парализовать целый регион или несколько стран. Сюда же можно отнести кибератаки, которые серьезно влияют на внутреннюю жизнь государства. 

Гибридные угрозы опасны тем, что зачастую невозможно определить, кто за ними стоит. 

Страны Запада не хотят воевать — они хотят торговать, развивать экономику, обеспечивать своим гражданам благополучие и стабильность. Их цель — сотрудничество, а не конфронтация. Вот это стремление к миру и компромиссу — самая большая слабость. 

Когда Россия делает агрессивные шаги, западные страны часто стараются избежать конфликта, смягчить ситуацию. Они не всегда реагируют решительно. Кремль же воспринимает это как проявление слабости.

Если говорить о беспилотниках, то сегодня большинство из них не несут прямой угрозы — они ведут наблюдение, делают видеосъемку, собирают данные об объектах: аэропортах, военных базах, инфраструктуре. Все это в будущем может быть использовано для военных целей, если Россия решит начать новое нападение. Поэтому, если эти беспилотники не уничтожаются, то информация, собранная ими, передается России. 

Европа никогда не готовилась к войне этого типа. Ее системы обороны ориентированы на защиту от ракет, а не от беспилотников. Сейчас условия ведения войны меняются стремительно, и важно понять, насколько быстро Европа сможет применить украинский опыт, чтобы адаптироваться и научиться защищаться от нового вида угроз.

Пока Россия не нападает на европейские страны напрямую, но никто не знает, когда наступит момент и Кремль решит применить силу для давления на Европу. Это могут быть не такие удары, как в Украине, но реальные угрозы.

Опасность существует не только для стран, граничащих с Россией, но и для тех, кто влияет на принятие решений в ЕС и НАТО. РФ активно использует не только беспилотники, но и ядерный шантаж, постоянно напоминая, что может якобы применить ядерное оружие. Эти заявления усиливают напряжение между Россией и Западом, и становятся частью той самой гибридной войны, в которой Кремль чувствует себя особенно уверенно.

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: Европа будет усиливать оборонный потенциал

— Сегодня в Европе существует огромное количество российских диверсий и работает значительная агентурная сеть. РФ действует на слабостях и, к сожалению, нужно признать, что в вопросах гибридного противостояния она добилась серьезных успехов.

Именно демократию Россия использует как одну из главных точек давления. Все эти процедуры консенсуса в Европейском Союзе и НАТО Кремль рассматривает как уязвимость.

Российская Федерация не способна противостоять Европе напрямую — ни экономически, ни военным путем. Это очевидно, потому что невозможно сравнивать ВВП России и ЕС или ресурсы НАТО и России. Но в то время как Европа играет по правилам, РФ — против правил. И вот с этой асимметрией ЕС до сих пор не научился справляться.

Россия действует асимметрично, вне правил дипломатии и международных отношений. У нее нет ни догм, ни ограничений, и именно этим она разрушает мировую архитектуру безопасности.

Сегодня риски осознаются все отчетливее. Россия активно использует беспилотные системы в Германии, Бельгии, странах Балтии, в Польше, в Скандинавском регионе. Но это лишь часть угроз. Москва постепенно масштабирует эскалацию, и если Европа будет только догонять, она окажется в “коридоре решений”, выстроенном Путиным.

Его цель — держать Европу в постоянном напряжении, заставлять тратить ресурсы на ликвидацию угроз — от дронов до инфраструктурных атак. В результате у Европы остается меньше средств на социальные программы и миграционную политику. Это автоматически усиливает позиции ультраправых и разрушает ЕС изнутри.

Необходимы действия на упреждение, более решительная и гибкая политика. Европа должна отходить от бюрократических традиций, которые затягивают принятие решений и подрывают ее безопасность.

Сейчас ЕС стоит на пороге трансформации с акцентом не столько на неолиберальные ценности вроде гендерного равенства или идеологических приоритетов, сколько на безопасность.

Европа неизбежно пойдет по пути усиления оборонного потенциала, развития собственного военно-промышленного комплекса, закупок вооружений. Как отмечала Урсула фон дер Ляйен, ЕС движется к созданию собственной армии.

Со временем НАТО и европейская армия либо объединятся, либо будут существовать параллельно. Но в любом случае это потребует перераспределения ресурсов, социальной и бюджетной политики.

Чтобы противостоять вызовам, которые ставит Россия, Европа должна меняться.

Сегодня активно обсуждается вопрос о перемещении американского контингента из стран Балтии и Польши в Центральную Европу. США утверждают, что не выводят войска, а лишь передислоцируют. Но еще президент США Дональд Трамп открыто говорил: процесс сокращения американского присутствия в Европе необратим.

И это создает новые риски, ведь малые страны вроде Литвы, Латвии и Эстонии не могут защитить себя даже от дронов или нарушений воздушного пространства. 

Многие страны предпочитают отстраняться. Но есть и те, кто действует решительно, как Норвегия, которая готова выделить из резервов 100 млрд евро в поддержку Европы и Украины. И это показатель того, что угрозу РФ ощущают все.

Москва вряд ли начнет открытую агрессию, но через гибридные угрозы она будет продолжать разделять и ослаблять Европу. И увеличение военных бюджетов или количества дронов — это лишь минимальное усиление.

Европе нужно менять концептуальные подходы, разрабатывать контрстратегию против гибридных угроз и действовать превентивно. Только сила — военная, санкционная, политическая — способна посадить Россию за стол переговоров и завершить войну справедливо.

Какой будет новая конструкция европейской безопасности — покажет время. Но ясно одно: давление со стороны России будет только расти, и Европа вынуждена будет меняться.

Читайте также: Экспорт и производство оружия вместе с Европой: эксперты оценили оборонную промышленность Украины