Поощряемое Кремлем насилие: путинские “герои” возвращаются с войны, чтобы убивать

Так называемые герои “СВО” возвращаются, поднимая волну насилия, грозящую вскоре захлестнуть Россию. Военные преступники, которых пропаганда величает героями, мгновенно становятся фигурантами криминальной хроники. Чудом избежавшие гибели на фронте, они несут смерть в мирные города уже на собственной родине — с нелегальным оружием, ненасытной жаждой крови, ощущением превосходства и полной безнаказанности.

Почему все больше россиян гибнет от рук тех, кого в телевизоре называют “освободителями” и как путинский режим этому способствует? Об этом рассказываем в новом выпуске “Специального репортажа” на телеканале FREEДOM. 

Автор — Яна Вовк. 

https://www.youtube.com/watch?v=dKQtNFOXjmE

Индустрия смерти: от тюрьмы до фронта

Сотни тысяч россиян отправились убивать по приказу Путина: кого-то отравили пропагандой, кого-то в окопы толкнула нищета, кого-то принудили или завлекли обманом. Но огромное количество подписавших контракт отправились убивать украинцев в обмен на то, что государство скостит тюремный срок. Билет на свободу выдавали даже отъявленным душегубам или, скорее, в первую очередь именно им.

Архивные кадры запечатлели, как ныне покойный Евгений Пригожин лично вербовал заключенных для ЧВК “Вагнер”:

“Минимальный возраст, который мы берем — это 22 года. Если моложе — нужна бумажка от ближайших родственников, что они не против. Максимальный возраст, условно, это 50 лет, но если крепкий, прямо здесь на собеседовании делаем элементарные тесты… Кто нам нужен? Желательно отсидевшие 15 лет и более, желательно не один раз за убийство”, — заявлял тогда Пригожин. 

Картина поражает цинизмом и демонстрирует нулевую ценность жизни заключенных. С одобрения Кремля Пригожин хладнокровно набирал живую силу, которую собирался израсходовать в “мясных штурмах”. И главарь “вагнеровцев” отдает предпочтение именно убийцам.

Одновременно с отправкой пока еще живой силы в “мясорубку”, полным ходом идет героизация участников преступной агрессии. Сам хозяин Кремля прилюдно, перед телекамерами, клянется им в любви. Конечно, перед Путиным с преданными лицами сидят не солдаты, а военачальники, но пропаганда донесет до каждого головореза, что он отныне — герой.

За пафосными словами о “любви” и “будущем” скрывается другое, куда более откровенное отношение к тем же людям. Вне эфира представители власти прямо и без стеснения дают понять: собственных граждан из социально уязвимых слоев они воспринимают как расходный материал, которым не жаль пожертвовать, без колебаний отправив на убой.

“Одно понятие писатель Максим Горький ввел в свое время — “лишние люди”. Грубо говоря, сюда идут “лишние люди”. Этими людьми можно рассчитаться на войне за то, чтобы просто вымотать противника максимальным образом”, — заявляет депутат Госдумы Александр Бородай. 

Эксперты говорят, такого мнения придерживается вся верхушка власти в РФ. 

“Система заточена под то, что они там сдохнут. Эта война ведется одной простой тактикой со стороны России: закидывать Украину трупами, завалить по возможности всю территорию, до которой они дотянутся, телами собственных граждан. Никакой другой гениальной военной стратегии они не могут придумать”, — говорит спикер проекта “Идите лесом”  Иван Чувиляев. 

Путинский режим весьма настойчив в стремлении минимизировать количество возвращающихся с войны. Даже пленных после обмена вновь отправляют на фронт, формально не расторгая контракты. Более того, раненые, в том числе передвигающиеся на костылях, вместо госпиталей и реабилитации снова оказываются на передовой.

И все же, по оценке фонда “Русь сидящая”, не менее 300 тыс. бывших заключенных вышли на свободу. Те, кому удалось выжить после участия в так называемой “СВО”, возвращаются не за решетку, а в свои города и села, где их почитают как героев. На то, что руки у “героев” в крови, закрывают глаза.

Значительная часть помилованных спустя несколько месяцев снова оказывается в стране — со всеми вытекающими последствиями.

“Плевать всем руководителям Минобороны было по поводу насилия, их это не сильно заботит. Если мы берем тех людей, которые освобождены из колонии указами Путина и потом участвуют в войне, то где-то 20-25% возвращаются: часть погибает, часть берут в плен, но как минимум четверть, точно возвращаются в РФ. Все они так или иначе несут насилие обратно”, — объясняет журналист-расследователь Илья Давлятчин. 

Любопытно, что значительная часть злодеяний, совершенных “свошниками” в России — отнюдь не дело рук бывших “зэков”. Война превращает в преступников и людей с “чистой анкетой”. Они оказываются в среде, где агрессия — норма, а закон заменяется уголовными понятиями. 

Независимые расследования и свидетельства самих военнослужащих описывают рэкет, избиения, угрозы. В этой системе поощряются или остаются безнаказанными пытки отказников, расстрелы пленных и убийства мирного населения.

Человек, попавший на войну из гражданской жизни, быстро привыкает к условиям, где нет законов, а есть решающее право силы. Этот опыт не исчезает с возвращением домой.

Зверства на гражданке

Показательным стал случай, произошедший в Джанкойском районе временно оккупированного Крыма. 17-летняя Эльвина Кравченко познакомилась в интернете с молодым мужчиной, которого официальная риторика называет представителем “новой элиты”. Девушка согласилась встретиться с ним лично и после этой встречи она бесследно исчезла. 

Через несколько дней тело Эльвины нашли в поле. Убийца пытался сжечь его, чтобы уничтожить улики. Им оказался 21-летний Дмитрий Попов, обычный русский, который ранее в уголовных делах не фигурировал, а с апреля 2025 года проходил службу по контракту.

Другая трагедия произошла 27 января в Иркутске. 32-летний рецидивист, сбежавший с фронта, похитил из кризисного центра женщину и удерживал ее в своей съемной квартире около шести часов. Роман Мичурин ранее систематически избивал сожительницу, и та, опасаясь за свою жизнь, вместе с семилетним сыном скрывалась в центре.

Добраться до сожительницы участнику так называемой “СВО” не удалось, и тогда осатаневший дезертир похитил другую подопечную фонда — случайную женщину, мать двоих детей. Несмотря на многочасовые переговоры, спасти заложницу не удалось — мужчина ее задушил, после чего потребовал вертолет, чтобы улететь обратно на “СВО”. В случае с Мичуриным речь идет об уголовнике: за ним числились убийство, угрозы расправой и поджог. Весной 2024 года он получил условный срок, а летом подписал контракт.

“Мы видим открытые приговоры: бывшему “свошнику”, который убил свою мать или зарезал ребенка. В приговоре написано, что он сидел в колонии, был освобожден указом Путина, поехал на “СВО”, вернулся, убил снова человека, снова сел. Мы видели людей, у которых по три таких круга”, — рассказывает журналист-расследователь Илья Давлятчин. 

В деревне Рязаново Тверской области полгода назад исчезла 13-летняя девочка. Школьница вышла из дома к подруге в соседнее село, но так и не добралась, а спустя неделю ее тело обнаружили неподалеку. Преступником оказался 34-летний Александр Сергеев, ранее судимый за убийство, изнасилование и кражи. Его завербовали из колонии, а сразу после возвращения с войны он убил ребенка и надругался над ним.

Но для путинской власти это не проблема. 

“Мы все люди, каждый может совершать ошибки, они их совершали… и искупили свою вину в полной мере”, — заявляет Путин.

Еще один случай произошел во Владимирской области. Вернувшийся с войны 22-летний житель убил работницу библиотеки. Способ расправы он выбрал максимально зверский: изнасиловал и закопал заживо. Вскрытие показало наличие земли в легких.

Бизнес на крови

Вербовка в России давно вышла за рамки исправительных колоний и приобрела системный характер. Сегодня к войне привлекают даже тех, чьи дела еще не дошли до суда. В мае 2024 года были приняты поправки в Уголовный кодекс, позволяющие забирать подозреваемых до следствия.

“Поправки позволяют забирать на войну до суда и даже до следствия. Но есть еще и распоряжение по МВД. Когда задерживают подозреваемого — считайте, там Родион Раскольников стоит с окровавленным топором над телом старухи. Тут заходит полиция, надевает на него наручники. Он говорит: “Снимайте, я подписываю контракт на зону “СВО”. И с него снимают наручники. Такие люди не попадают даже в СИЗО”, — рассказывает директор и основательница фонда “Русь сидящая” Ольга Романова.  

Эта система приносит неплохой доход власть имущим. В нее вовлечены не только командиры, военкоматы, но и сотрудники полиции.

“100 тыс. рублей платится каждому полицейскому, который уговорит такого контрактника. Конечно, это бизнес уже вполне себе отлаженный”, — говорит Ольга Романова. 

Не менее отлаженный конвейер по отбеливанию преступлений в России работает в полную силу: внесенные в законодательство РФ изменения позволяют насильникам и убийцам якобы “смыть кровью” то, что они натворили. Путинский режим фактически дал им карт-бланш на убийства. Более того, уже повторно попавших в тюрьму “свошников” продолжают награждать даже за решеткой.

С 2022 года власть в РФ закрывает глаза на злодеяния “героев”, но насилие прорывается наружу и скрывать преступления становится невозможно. В 2025 году в РФ были осуждены более 6 тыс. военнослужащих — это самый высокий показатель за 14 лет.

Журналисты издания “Верстка” при участии Die Welt детально изучили сотни судебных решений и выяснили: “свошники” на гражданке убили и покалечили более 1 тыс. человек. От рук бывших участников войны в Украине погибли более 550 человек, а еще 465 получили тяжелые травмы. 

Кремль эти цифры не смущают и растущую угрозу там по привычке пытаются камуфлировать показушной социальной адаптацией.

Помимо официальной болтовни о невиданных “социальных лифтах” для путинских наемников, в нескольких регионах России Министерство образования ввело программы переквалификации для тех, кто участвовал в войне против Украины.

“На личном примере они должны проводить национально-патриотическое воспитание молодежи, агитировать их, связывать их дальнейшую судьбу с силовыми структурами”, — сообщают в украинском Центре национального сопротивления. 

Участники войны России против Украины, естественно включая бывших “зэков”, теперь вовсю преподают историю, физкультуру и основы безопасности жизнедеятельности. Они проводят лекции о патриотизме и регулярно выступают перед школьниками.

“Самое главное, что часть тех людей, которые обвинялись в убийствах до войны, сейчас преподают детям”, — говорит военный психолог Андрей Козинчук. 

Еще в феврале 2025 года региональные СМИ сообщали, что такие “уроки мужества” прошли как минимум в 40 регионах России. По словам экспертов, директора школ часто не могут запретить преступникам контакт с детьми: попытка вмешательства может иметь неприятные последствия и для педагогов, и для родителей. А тем временем методы воспитания у этих так называемых педагогов вызывают серьезные опасения.

Беспокойство о качестве уроков мужества охватило даже председателя Томской городской думы Сергея Сеченова, который сам является ветераном так называемой “СВО”. 

“Я вам приведу пример из Новосибирской области. Я думаю, вы все слышали о такой “хорошей” группе “Синий кит”, которая в свое время социальных сетях занималась доведением детей до самоубийства. Тот руководитель, который занимался этой деятельностью, был участником “СВО”, вернулся по ранению и пошел работать в школу”, — заявил Сеченов. 

Эхо 1990-х и домашний террор

Такая “педагогическая карьера” вряд ли привлечет многих. И занимать прежнюю социальную нишу развращенные кровавыми деньгами путинские “герои” не факт, что захотят. Пополнение рядов криминала за счет бывших участников боевых действий — явление не новое. Нечто, отдаленно похожее, уже наблюдалось после афганской войны, только тогда масштаб был меньше, и на войну отправляли совсем не “зэков”, а срочников. 

После вывода контингента часть ветеранов не смогла вписаться в советское обыденное существование. Они объединялись не только в рамках дозволенных законом организаций, но и в криминальные структуры, что привело к росту преступности и усилению социального напряжения. 

Похоже, сегодня Кремль вновь движется по тому же сценарию 1990-х годов. Эти черты становятся все заметнее.

“Сейчас есть серьезный криминал, бандитский, который связан уже плотно с властями и контролирует какие-то оставшиеся рынки. В уже существующие ОПГ при власти, конечно, не пустят “свошников”. В итоге, они могут сбиваться в самостоятельные банды”, — комментирует директор и основательница фонда “Русь сидящая” Ольга Романова.  

В конце января 2026 года в Москве полиция вступила в перестрелку с двумя подозреваемыми в похищении и убийстве человека. Оба находились в розыске несколько недель. По данным журналистов, ранее они были осуждены на длительные сроки за убийство, но вышли на свободу после вербовки в ЧВК “Вагнер” для участия в войне против Украины. Перестрелка произошла в жилом доме на Рублевском шоссе и вследствие один из них был убит, а второго силовики задержали.

А другие преступники могут стать частью власти в России, ведь уже существует госпрограмма “Лидеры России”. Она уже пополнила власть более чем шестью сотнями новых “штыков”. Госпрограмму рекламировал сам Путин:

“Многое меняется в нужную нам сторону! Это не просто слова — за ними реальная кадровая политика государства. Уже пять губернаторов, девять заместителей федеральных министров, 16 глав городов и муниципалитетов — это выходцы из программы “Лидеры России”, — заявил Путин. 

Тем, кто в лидеры не вышел и в банду не попал, придется выплеснуть всю дрянь, накопившуюся в изломанной войной психике, на домочадцев. Благо, путинский режим уже почти десятилетие удобряет почву для роста домашнего насилия. Его декриминализация в России произошла в 2017 году, когда побои в отношении близких лиц, совершенные впервые, были переведены из уголовных преступлений в административные правонарушения.

“Есть памятка от официального учреждения о том, что делать, если тебя ударил муж. И там такие пункты: не провоцируй, потерпи, пойми, что ты сделала не так. Как правило, они пытаются оправдать своих мужей. Женщинам говорят: ты должна терпеть, потому что он за тебя воевал”, — говорит военный психолог Андрей Козинчук. 

Первое нарушение, связанное с побоями, карается штрафом, арестом на 10-15 суток или обязательными работами. Уголовная ответственность наступает лишь при рецидиве, но в случае со “свошником” до рецидива можно не дотянуть. Даже банальная бытовая ссора может стоить жизни.

Именно так бытовой конфликт закончился для Екатерины из Тюменской области. Ее муж Алексей прибыл из зоны боевых действий в день своего рождения. Женщина подготовилась, организовала застолье и заказала торт с надписью: “С возвращением, любимый”. В какой-то момент Алексею показалось, что супруга недостаточно скромно танцевала с гостем. Из ревности он сначала ударил жену кулаком в лицо, затем головой об пол и в итоге забил до смерти. После этого бросил тело в ванну в надежде, что Екатерина придет в себя. 

Мужчина добивается отмены приговора суда, по которому назначено 11 лет колонии строгого режима. Четверо детей остались без матери и двое совершеннолетних теперь воспитывают младших. Теперь они боятся, что убийца вновь уйдет на войну и избежит наказания.

Дав приказ о начале так называемой “СВО”, Путин дал ход чему-то гораздо большему, чем военные действия — он раскрутил масштабный маховик агрессии, который давно вышел за пределы фронта, и сегодня эта агрессия возвращается в саму Россию. 

Кремль не в состоянии контролировать последствия собственных решений. У российской власти нет ни силовых, ни социальных ресурсов, чтобы остановить насилие, которое она сама же спровоцировала. Более того, жестокость и безнаказанность поощряются, ведь это необходимо для привлечения новых контрактников и продолжения войны.

Читайте также: “Россия или развалится, или примет европейские ценности”: историк Юрий Пивоваров о войне, россиянах и исторических параллелях