Вчера в 21:46
Военная операция Соединенных Штатов Америки против Ирана “Эпическая ярость” завершена. С таким заявлением выступил государственный секретарь США Марко Рубио. Ранее глава Белого дома Дональд Трамп заявил, что были уничтожены семь иранских катеров после того, как Тегеран обстрелял несколько судов в Ормузском проливе.
Иран в свою очередь грозит разрывом перемирия в случае попытки входа американских судов в Ормузский пролив. Такая реакция вызвана заявлением о начале масштабной гуманитарной операции под названием “Проект Свобода”, инициированной США для освобождения гражданских судов, застрявших в Ормузском проливе. Позже Трамп заявил о приостановке операции.
Что происходит в Ормузском проливе
По словам государственного секретаря Марко Рубио, сейчас приоритетом для США является восстановление судоходства в Ормузском проливе и операция “Проект Свобода”. Как отметил Рубио, вопрос иранской ядерной программы, в частности, запасов высокообогащенного урана, находящихся в Иране, будут решать путем переговоров.
Тем временем президент США Дональд Трамп заявил о временной приостановке операции “Проект Свобода” в Ормузском проливе из-за прогресса в переговорах с Ираном и обращения со стороны Пакистана и других государств.
По его словам, блокада будет действовать и дальше, а пауза в операции должна дать сторонам возможность завершить подготовку и подписание потенциального соглашения с Ираном.
“Как вы знаете, блокада работает просто великолепно. Она — как стальной заслон. Никто не станет бросать вызов блокаде. И я думаю, что все идет очень хорошо. Посмотрим. Могу сказать одно: Иран хочет заключить сделку”, — заявил Трамп.
Цель операции “Проект Свободы” — вывести гражданские суда, заблокированные в Ормузском проливе, в безопасные воды. Ряд стран, по словам Трампа, лично обратились к нему с подобной просьбой. В операции задействуют около 15 тыс. военных, более сотни самолетов наземного и морского базирования, многоцелевые беспилотники и эсминцы.
“Наша поддержка этой оборонительной миссии имеет решающее значение для региональной безопасности и мировой экономики, поскольку мы также обеспечиваем морскую блокаду”, — написал глава Центрального командования США Брэд Купер в соцсети Х.
В ответ на намерение США помочь заблокированным в проливе гражданским судам, у которых заканчивается вода и продовольствие, Тегеран тут же пригрозил Вашингтону. Глава комиссии по национальной безопасности парламента Ирана Эбрахим Азизи предупредил, что любые попытки Соединенных Штатов вмешаться в ситуацию в Ормузском проливе будут рассматриваться как нарушение перемирия.
Кроме того, иранский парламент готовится принять закон, который на официальном уровне введет ограничения на проход кораблей через Ормузский пролив. Как сообщает CNN, согласно законопроекту, израильским судам полностью запретят проход через Ормуз, а кораблям государств, которые Тегеран считает враждебными, придется получать разрешение и выплачивать компенсации.
“До 28 февраля Ормузский пролив был безопасным и надежным маршрутом для международного морского судоходства, на котором не возникало никаких проблем. Международное сообщество должно призвать Соединенные Штаты и Израиль к ответу за создание угрозы безопасности на этом водном пути, за возникновение проблем, последствия которых ощущаются во всем мире, и должно не допустить дальнейшего осложнения сложившейся ситуации”, — заявил спикер Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи.
После начала гуманитарной миссии США по деблокированию судов в Ормузском проливе иранское агентство Fars сообщило об атаке на американский корабль. По его данным, ВМС Ирана якобы выпустили по нему две ракеты после игнорирования предупреждений. Утверждается, что судно получило повреждения и отступило. Но вскоре Центральное командование Соединенных Штатов опровергло эту информацию. Реагируя на ситуацию в Ормузском проливе, Франция в лице президента Эммануэля Макрона призвала стороны совместно открыть пролив и обеспечить безопасное судоходство.
“Мы не будем участвовать в каких-либо операциях с применением силы в рамках, которые, на мой взгляд, не выглядят ясными. Итак, мы создали специальную миссию, над которой сейчас работаем; военное планирование проходило в Лондоне. Но больше всего мы хотим скоординированного открытия пролива Ираном и Соединенными Штатами. Это единственное решение, которое позволит нам навсегда открыть Ормузский пролив, обеспечить свободное судоходство и сделать это без ограничений и пошлин”, — отметил лидер Франции.
Германия также не поддерживает идею военного деблокирования Ормузского пролива. Однако, как заявил глава Министерства иностранных дел ФРГ Иоганн Вадефуль, Берлин разделяет с Вашингтоном общие цели в отношении Ирана — недопущение создания ядерного оружия и обеспечение открытого судоходства в проливе.
“В ходе телефонного разговора с Аббасом Аракчи я подчеркнул: Германия поддерживает урегулирование путем переговоров. Как близкий союзник США, мы преследуем одну и ту же цель — Иран должен полностью и поддающимся проверке образом отказаться от ядерного оружия и немедленно освободить Ормузский пролив, как того требует и сенатор Марко Рубио”, — сообщил Вадефуль в соцсети Х.
Ситуация в Ормузском проливе в оценке экспертов
Какая ситуация в Ормузском проливе? Есть ли перспективы для соглашения между США и Ираном? Пойдет ли кто-то на уступки в данной ситуации? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Амир Чахаки, иранский политолог и журналист;
- Мария Гелетий, кандидат политических наук, эксперт по международным отношениям;
- Руслан Сулейманов, востоковед, эксперт NEST Centre;
- Алексей Полегкий, академический директор Центра публичной дипломатии.
АМИР ЧАХАКИ: Военным путем США не достигнут своих целей в Иране
— Сначала глава Белого дома Дональда Трамп уведомил Конгресс США о завершении операции в Иране, потому что прошло 60 дней с ее начала. А по американскому законодательству президент имеет право без разрешения Конгресса воевать или нападать на другую страну по каким-то причинам только 60 дней, а потом нужно получить разрешение.
Трамп объявил о том, что война закончилась, но оставил за собой право начать войну еще раз, ее новый этап, и опять же, без согласования с конгрессменами.
После того, как США в ходе военной операции уничтожили военное и политическое руководство Ирана, сейчас в стране нет единого управления. Место ликвидированного высшего руководителя Ирана Али Хаменеи занял его сын Моджтаба Хаменеи. Но он был тяжело ранен во время авиаудара 28 февраля, с тех пор новый правитель не появлялся на публике. Вообще не понятно, жив он или нет. От него даже нет аудиосообщений, а появляются только письменные обращения.
Многие считали, что после мощного авиаудара 28 февраля можно было ожидать освобождение Исламского государства. Но этого не произошло. Наоборот, вообще начались проблемы с тем же перекрытием Ормузского пролива, которое повлияло на все.
Трамп требует от Тегерана полной капитуляции, разблокировки Ормузского пролива, отказа от ядерной программы и Иран должен передать МАГАТЭ (Международному агентству по атомной энергии) все 450 кг обогащенного на 60% урана. Иран в ответ передал свой план из 14 пунктов (прекращение блокады, вывод войск США, снятие санкций), но Трамп назвал его неприемлемым.
Ормузский пролив вообще закрыт. Недавно была новость, что нефтяной танкер, связанный с Японией, смог пройти через Ормуз — похоже, что он получил разрешение на это от Ирана и США. Но после уже более тысячи кораблей (около 1 900 судов, включая танкеры с нефтью и газом, — ред.) оказались заблокированными и не могут пересечь пролив.
Через Ормузский пролив проходит около 20-25% всего мирового объема морских перевозок нефти и газового конденсата. И блокада негативно сказалась на мировом рынке.
Баррель нефти уже стоит 120 долларов. Это большая цена. И это выгодно для таких стран как Россия, особенно в плане того, что США временно сняли санкции на сделки с российской нефтью.
Сейчас Иран не может экспортировать нефть. Если это будет продолжаться еще 2-3 месяца, придется остановить нефтяные скважины. Потому что без отгрузок добытую нефть не будет где хранить. Поэтому Тегеран хочет договариваться с Вашингтоном, но при этом не хочет соглашаться на требования США. Подвижек в переговорах пока нет, и создалась ситуация, когда ни войны, ни мира.
Несмотря на ослабление иранского режима, для народа улучшений не настало. Продолжаются смертные казни участников январского народного движения, когда много людей было арестовано. Условия социальной демократии в Иране стали еще хуже. И в экономическом плане ситуация в стране тоже ухудшилась.
Военной операцией против Ирана Трамп загнал себя в угол, потому что он не рассчитывал на такое сопротивление, на блокировку Ормузского пролива — и для такой ситуации у него не было плана Б.
Американцы считали, что Иран сдастся и примет условия США, но этого не произошло. Если Трамп будет продолжать настаивать на своих нынешних требованиях, Иран все равно на них не согласится. Если Трамп начнет новые удары, то это приведет к новым ударам Ирана по арабским странам — ОАЭ, Кувейту, Бахрейну, Катару, что еще больше усугубит энергетический кризис и цены на нефть будут еще выше.
Военным путем США не достигнут своих целей в Иране, поэтому стороны будут вынуждены прийти к договоренностям, которые устроят Белый дом и Тегеран. Придется отдать часть обогащенного урана. Поэтому только открытие Ормузского пролива не будет победой для Трампа, ведь пролив и так был открыт до начала американской операции.
Тегеран должен пойти хотя бы по минимуму на условия США, а это — обогащенный уран. Но согласятся ли они — это вопрос. Но я уверен, что новые военные удары со стороны Соединенных Штатов и Израиля ничего не решат, так как у Ирана еще есть запас вооружения для ответных ударов.
МАРИЯ ГЕЛЕТИЙ: Иран продолжает сопротивление и, вероятно, не готов к переговорам
— Иран стремится проводить собственную политику и влиять на ситуацию. Это означает, что в целом он не готов идти на серьезные уступки. Если и готов, то ожидает более уважительного отношения к себе.
Возникает сложный вопрос: насколько Иран вообще готов к переговорам по ядерному вооружению. Некоторые эксперты утверждают, что Иран уже готов обсуждать эту тему за столом переговоров, в частности, вопрос разработки ядерного оружия. Но на данный момент ключевая картина выглядит иначе.
Все, что мы наблюдали до сегодняшнего момента, показывает: Иран использует все доступные ему ресурсы. Он одновременно отражает атаки и наносит удары по другим странам — либо связанным с США, либо тем, которые он считает уязвимыми. Иногда складывается впечатление, что эти атаки направлены еще и на создание эффекта неожиданности, чтобы никто не мог предсказать дальнейшие действия Ирана.
При этом многие меры, предпринятые США, пока не дают ощутимого результата. Они теряют смысл, потому что у Ирана есть определенный запас прочности, позволяющий ему продолжать сопротивление в рамках текущей кампании.
Возможности США на данный момент в основном остаются в плоскости силового давления. Соединенные Штаты могут наносить удары, могут сопровождать корабли и помогать им проходить через пролив. Однако они не могут напрямую повлиять на решение Ирана — контролировать, какие суда будут проходить через Ормузский пролив, а какие нет.
И здесь возникает главный вопрос: что именно нужно сделать, чтобы Иран согласился на реальные переговоры? Причем важно понимать: вести переговоры и достичь соглашения — это разные вещи. И сейчас нет ясного ответа, что должно произойти, чтобы Иран увидел для себя выгоду и согласился на мирное урегулирование.
До сих пор неясно, способны ли США нанести действительно серьезный удар, который смог бы разбалансировать систему внутри Ирана. Если нет, то текущая операция не приведет к результату. Потому что, как мы видим, Иран продолжает сопротивляться.
Мы уже слышали множество заявлений со стороны США о том, что переговоры идут, что процесс запущен, но на практике мы этого не видим: переговорный трек либо отсутствует, либо неэффективен и не приносит результатов.
Вероятно, необходимо искать другие подходы — не только давление, но и стимулы, которые позволят убедить Иран быть более сговорчивым и увидеть выгоду от уступок.
Операция США и Израиля уже повлияла на большинство стран региона. Многие из них вряд ли могли представить, что окажутся в ситуации, когда по их территории будут летать ракеты. Для этих стран ключевым вопросом становится безопасность.
Конфликт также напрямую влияет на энергетику и промышленность стран Ближнего Востока, в частности — на возможность транспортировки нефти: смогут ли они делать это беспрепятственно или нет. И в более широком смысле под вопросом оказывается сама модель их развития как экономически успешных и безопасных стран. Потому что война неизбежно влияет на потоки капитала.
РУСЛАН СУЛЕЙМАНОВ: Идти на условия США — это капитуляция для Ирана
— Иранские власти, безусловно, заинтересованы в разблокировке Ормузского пролива. Но ту цену, которую, с точки зрения Дональда Трампа, они должны за это заплатить, в Тегеране считают неприемлемой.
Предложения Вашингтона воспринимаются как требование безоговорочной капитуляции. Поэтому власти Исламской Республики готовы продолжать сопротивление и, со своей стороны, сохранять блокаду Ормузского пролива даже в ущерб собственной экономике.
При этом Иран готов играть вдолгую. К этой войне там готовились давно и, честно говоря, пока я не наблюдаю серьезных уступок со стороны Тегерана. Если посмотреть на реакцию Ирана, становится очевидно: выпады американского президента уже никто всерьез не воспринимает.
Что касается принятия решений, то сегодня в Исламской Республике действует, по сути, коллективное руководство. Это не персоналистская диктатура, а система, где власть распределена между несколькими центрами. Во многом это наследие Али Хаменеи, который выстроил структуру с несколькими центрами принятия решений. Именно благодаря этому система и выстояла: режим в Тегеране не рухнул, несмотря на то, что значительная часть населения требует реформ и перемен.
Власть в Иране остается устойчивой. Более того, существует определенная автономия на местах, в том числе у военных, которые могут самостоятельно принимать решения о нанесении ударов.
На место ликвидированных руководителей КСИР и Совета безопасности пришли еще более жесткие фигуры. Это люди, которые считают, что с США вообще нельзя вести переговоры. Именно поэтому мы наблюдаем противоречивую картину: один день иранские чиновники, например, министр иностранных дел или даже президент говорят о готовности к переговорам и снижению напряженности, а уже на следующий день эти заявления опровергаются и Иран снова наносит удары по соседям.
Когда Дональд Трамп заявлял, что “карта Ирана может измениться”, угрожал “загнать страну в каменный век”, любой иранец, вне зависимости от своих политических взглядов, не может воспринимать такие заявления как нечто нормальное. Если бы речь шла исключительно о противостоянии с режимом — это была бы другая ситуация. Но война развивалась иначе и воспринималась как угроза всей стране.
Иран уже более 40 лет живет под санкциями, поэтому новые ограничения не являются для него критическим вызовом. У Тегерана есть партнеры, которые оказывают поддержку, в том числе экономическую. Речь идет о России, Китае, Северной Корее. Иран умеет адаптироваться к санкциям и экономическому давлению.
По оценкам международных наблюдателей, иранские суда все равно продолжают проходить, а нефть — доходить до покупателей, например, до Китая.
АЛЕКСЕЙ ПОЛЕГКИЙ: Ни Иран, ни США не пойдут на какие-либо уступки
— Для президента США Дональда Трампа ситуация развивается совершенно не по тому сценарию, на который он рассчитывал. Никакой “великой победы” или значимых достижений ему добиться не удалось. При этом и для Ирана ситуация остается достаточно сложной. В целом можно сказать, что она зашла в определенный тупик.
США, безусловно, будут продолжать давление — угрожать возобновлением боевых действий и использовать силовой фактор. Но при этом внутренняя ситуация в Штатах для Трампа неблагоприятна: поддержки войны против Ирана нет.
Мы видим, что Иран в свою очередь пытается увязать вопрос ядерной программы с открытием Ормузского пролива — подойти к ситуации комплексно. Однако для США такой подход также не выглядит приемлемым.
В результате складывается ситуация, при которой ни Иран, ни Соединенные Штаты не заинтересованы в новой эскалации и начале очередной волны боевых действий. Это, безусловно, позитивный момент. Но одновременно ни одна из сторон не готова идти на компромисс, который бы устроил другую сторону.
Трамп, со своей стороны, сейчас стремится как можно быстрее завершить эту ситуацию — найти хотя бы промежуточное решение в ближайшие недели. С этим связана и его попытка выйти на новый переговорный трек с Китаем.
Тем не менее у Соединенных Штатов остаются определенные преимущества. Например, они могут использовать текущую ситуацию для давления на конкурентов, в частности, на нефтегазовом рынке.
Скорее всего, в ближайшее время ситуация будет развиваться в формате затяжных переговоров, дипломатических попыток и непрямого давления.
Я сомневаюсь, что в ближайшие недели этот конфликт или война могут быть завершены. Вероятнее всего, не будет никакого окончательного решения и процесс перейдет в формат длительного переговорного трека.
При этом на повестке останутся практические вопросы, например, разблокирование Ормузского пролива или предоставление Ирану ограниченного доступа к механизмам взимания платы за проход судов.
В целом можно сказать, что Трамп получил ситуацию, хуже той, которая была до начала боевых действий. Пока мы не видим готовности ни Вашингтона, ни Тегерана идти на серьезные уступки.
У Тегерана, судя по всему, есть ощущение, что он благодаря асимметричным действиям находится в более сильной позиции. И у Трампа, по сути, нет очевидных инструментов, чтобы эту позицию переломить. С другой стороны, у Ирана остаются серьезные экономические проблемы, поэтому ему тоже необходимо искать приемлемый выход из ситуации. Но без гарантий Иран на уступки не пойдет.
Фактически угроза эскалации остается главным инструментом давления.
Читайте также: Армения выходит из орбиты России: эксперты проанализировали европейский саммит в Ереване
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
