Не ошибка, а стратегия: почему удары России по мирным жителям Украины — часть политической игры Кремля

После трагических событий в Сумах украинские города и громады объявляют дни траура. Утром в воскресенье, 13 апреля, по центру Сум был нанесен ракетный удар. Россия атаковала город баллистическими ракетами в православный праздник, когда множество людей направлялись в храмы или возвращались оттуда. Первую ракету сменила вторая — когда на месте уже работали спасатели, медики и просто прохожие, пришедшие помочь. 

Это далеко не первый удар РФ, в результате которого пострадали десятки мирных украинцев. И даже не первый удар после того, как Москва в переговорах с Вашингтоном официально заявила о стремлении к миру. 

Удар по Сумам: Путин демонстрирует силу, игнорируя дипломатические сигналы

Председатель Сумской ОВА Владимир Артюх отметил, что для ударов использовались ракеты с кассетным боеприпасом. Больше всего жертв оказалось в троллейбусе — почти все пассажиры погибли. Один из пострадавших так описал случившееся:
“Второй взрыв такой же был, только сильнее. Я только успел отвернуться, и в сторону. И шторы полетели, и стекло. Двери вылетели. Взрыв сильный был”.

Прокремлевские медиа поспешили заявить, что удар был нанесен по “промышленному объекту”, якобы имеющему военное значение, а гибель мирных жителей — “провокация Киева”. Однако в Центре противодействия дезинформации при СНБО это опровергли, назвав такие заявления попыткой оправдать террористический акт.

“В Вербное воскресенье российские террористы ударили ракетами по мирным жителям Сум намеренно, чтобы было много жертв. И это после визита Уиткоффа в Москву к Путину. Предыдущий раз по Кривому Рогу, когда погибло много детей, ударили после визита Дмитриева (спецпредставитель Путина по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев, — ред.) в Вашингтон, который также встречался с Уиткоффом. Всю так называемую дипломатию и рэкет Россия строит вокруг ударов по гражданским”, — написал в Telegram руководитель ЦПД Андрей Коваленко.

Нападение на Сумы произошло через девять дней после атаки на Кривой Рог, где 3 апреля погибло 20 человек, из них 9 — дети.

По последним данным, в результате удара по Сумах 35 человек погибло, 117 получили ранения. Президент Украины сообщил также о ночных атаках по Одессе, Славянску, Умани, Харькову, Бериславу и другим городам. Все цели — исключительно гражданская инфраструктура.

“Без давления на агрессора мир невозможен. Разговоры еще никогда не останавливали баллистику и авиабомбы. Нужно такое отношение к России, которого заслуживает террорист. Спасибо всем, кто с Украиной и помогает нам защищать жизнь”, — подчеркнул Владимир Зеленский.

Президент США Дональд Трамп назвал удар “ужасным” и заявил, что это “ошибка РФ”, добавив:

“И мне сказали, что они совершили ошибку. Но я считаю, что это ужасно. Я считаю, что вся война — это ужасно”.

На вопрос, что именно означает “ошибка”, Трамп уклонился от прямого ответа:

“Они ошиблись. Послушайте, спросите их. Это война Байдена. Это не моя война. Я здесь очень короткий промежуток времени. Это война, которая была при Байдене”.

На российский террор отреагировали мировые лидеры. 

Президент Франции Эммануэль Макрон призвал к решительным мерам.

“Всем известно: эта война была начата исключительно Россией. И сегодня очевидно, что только Россия сделала выбор ее продолжать — с вопиющим пренебрежением к человеческим жизням, международному праву и дипломатическим усилиям президента Трампа. Необходимы решительные меры, чтобы принудить Россию к прекращению огня. Франция неустанно работает над достижением этой цели вместе со своими партнерами”, — сказал он.

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер также высказался недвусмысленно:

“Я потрясен ужасными атаками России на мирных жителей в Сумах, и мои мысли с жертвами и их близкими в этот трагический час. Президент Зеленский продемонстрировал свою приверженность миру. Теперь Путин должен согласиться на полное и немедленное прекращение огня без каких-либо условий”.

Между тем Россия продолжает удары. В ночь на 14 апреля под атаками оказались Одесса и Харьков. В Одессе пострадали семь человек, повреждена городская больница. В Харькове целью стал объект гражданской инфраструктуры в Салтовском районе. Пожар охватил тысячу квадратных метров, повреждены также частные дома. 

Террор по расписанию: эксперты высказались о ракетных ударах РФ

Являются ли заявления о перемирии частью информационной операции Кремля? Почему поставки систем ПВО, таких как Patriot и FrankenSAM, становятся вопросом национальной безопасности Украины? Готов ли Запад к решительным действиям — не словами, а санкциями и вооружением? Может ли экономическое давление и заморозка российских активов изменить поведение Путина? На эти и другие вопросы в эфире телеканала FREEДОМ ответили: 

• Игорь Романенко, основатель благотворительного фонда “Закроем небо Украины”, генерал-лейтенант; 
• Мария Гелетий, кандидат политических наук, эксперт по международным отношениям; 
• Алексей Буряченко, кандидат политических наук, глава “Международной ассоциации малых городов”;
• Константин Криволап, авиационный эксперт. 

ИГОРЬ РОМАНЕНКО: Каждый новый удар РФ — аргумент за Patriot и FrankenSAM

— Удар по Сумам — это большая трагедия. И она является продолжением действий, которые мы наблюдали ранее, а именно — ударов по Кривому Рогу. Это абсолютно не связано с какими-либо военными объектами, не имеет отношения к правилам ведения войны, потому что страна — террористическая. Два этих факта — Кривой Рог и Сумы — показывают, что происходит эскалация войны.

Не видно никаких усилий со стороны команды Трампа, например, в плане продвижения хотя бы временного приостановления боевых действий. О большем пока говорить не приходится. В связи с этим, естественно, нужно изучать, каким образом защищаться, избегать, упреждать и осуществлять соответствующие силовые действия. 

Потому что российское руководство — террористическое государство — ничего другого не воспринимает. Может быть, Трамп и его команда пытаются как-то в этом разобраться. Но для нас это было ясно и раньше — и с 2014 года, и с 2022-го, а подтверждением являются действия, подобные сегодняшним.

Поэтому отдельная тема — защита от баллистических ракет. Нам необходимы противоракетные комплексы, хотя бы десять. В прошлом году речь шла о семи, дали, возможно, пять, но этого мало — даже для прикрытия крупных населенных пунктов. 

В случае удара баллистическими ракетами, имеющими высокую скорость, радиус их поражения значительно уменьшается — это 25, максимум 30 километров, а то и меньше. Комплексы Patriot имеют дальность поражения по аэродинамическим целям на средне-больших высотах — 100–150 км. Однако это именно аэродинамические цели.

Исходя из этого, мы видим необходимость в значительно большем количестве зенитных ракетных комплексов с противоракетными возможностями. И отдельно — вопрос о ракетах, таких комплексах, модернизации PAC-3 и соответствующих MSE-противоракетах. Только в этом случае можно эффективно бороться с баллистикой. Кроме того, даже при наличии комплексов и ракет, россияне совершенствуются и меняют траектории своих баллистических ракет.

В этих условиях нам необходимо работать с союзниками, чтобы немедленно реагировать на угрозы, добиваться поставок комплексов и вооружаться ими. Подчеркиваю, ракеты тоже необходимы. 

Отдельная тема — развитие собственного зенитно-ракетного комплекса. Есть надежды на прогресс как в баллистическом, так и в отечественном ЗРК. Официально представлена информация, что совместно с американцами продвигается проект — скажем, комплекс FrankenSAM (“Франкинсам”). Это означает, что американские ракеты устанавливаются на наши пусковые установки от ЗРК “Бук” и “Куб”.

С военной точки зрения все однозначно: это преступление. Надо устранять последствия, повышать противоракетный потенциал. И, как бы ни было тяжело, необходимо фиксировать, описывать, передавать все в международные инстанции. Хочу верить, что рано или поздно суд над преступниками состоится. 

МАРИЯ ГЕЛЕТИЙ: Путин играет, Трамп ждет, а Украина теряет жизни

— Россия просто ведет свою игру. С одной стороны, Кремль встречается со Стивом Уиткоффом (спецпредставителем Трампа, — ред.) и обсуждает перемирие или какие-то отношения с США. А с другой стороны, российские войска наносят удары по Украине. 

Этим, во-первых, они хотят показать, что Украина, в принципе, не может противостоять, что они будут физически уничтожать украинских людей. С другой стороны, они хотят давить на правительство, чтобы во время встречи с Уиткоффом были озвучены какие-то вещи, невыгодные Украине, которые Киев должен принять.

Я думаю, что Украина уже получила какую-то информацию о том, чего ожидает Россия и что она хотела бы видеть в качестве шага к перемирию со стороны Украины. Россия неоднократно заявляла, что хотела бы, например, сохранить за собой территории, которые она включила в свою Конституцию. Также она хочет уменьшения численности украинской армии и выдвигает другие требования. То есть, я думаю, это попытка России давить на украинскую власть, чтобы она пошла на уступки в вопросах территориальной целостности, а также в отношении армии и других аспектов.

Насколько я понимаю, россияне готовы вести долгие переговоры — переговоры, которые никуда не ведут, не имеют результата. Они ведут их, обещая какие-то вещи, договариваются о том, что не касается Украины вообще, потому что помимо украинского вопроса у них есть и другие — например, о двусторонних отношениях с США, о тарифах, которые Трамп обещает ввести, и прочие вопросы. То есть вопросов на повестке дня много.

Но когда мы говорим о самом перемирии, то понятно, что россияне затягивают и ведут переговоры с целью выигрыша времени. Даже если мы посмотрим, что они говорят после завершения встречи — например, после встречи Путина с Уиткоффом прозвучало, что “у нас идет очень хороший переговорный процесс”. Это означает, что, по сути, ничего не достигнуто. Когда есть реальные договоренности, стороны, как правило, озвучивают их более конкретно. А если звучит лишь общая фраза — это говорит о том, что договоренности не достигнуты, потому что позиции сторон в вопросе войны в Украине слишком разные. 

Уже даже Трамп видит это. Администрация США осознает, что Россия ведет переговоры, но одновременно продолжает наносить удары. Даже Трамп говорит, что “Россия убивает очень много людей”, — то есть признается, что гибнет множество людей. Да, они не очень прямо обвиняют Россию, но уже начинают об этом говорить. И Трамп высказывает ожидание, что перемирие станет возможным к концу апреля.

Да, перемирие могло бы быть выгодно и России, поскольку оно дало бы возможность улучшить свою ситуацию. Но, по сути, они продолжают войну, и у них все еще есть достаточно ресурсов, чтобы ее вести.

Если, например, Трамп введет обещанные тарифы — 500% на покупку российской нефти третьими странами, — это, конечно, ударит по экономике России. Страны, которые сейчас покупают российскую нефть, не будут заинтересованы в этом, потому что это станет крайне невыгодно. Но вопрос — насколько эти меры будут реализованы и насколько российская экономика сможет функционировать дальше.

Даже если Россия потеряет треть своих доходов, это не обязательно означает, что она не сможет продолжать войну. Вероятнее всего, сможет. Использование дронов, к примеру, наносит серьезный урон и приводит к гибели людей. Это не остановит Россию. Она будет воевать, пока сможет.

Мне кажется, помимо таких тарифов, нужно делать все возможное, чтобы оказывать экономическое давление на Россию. Чтобы ее экономика не могла функционировать: вводить общие тарифы, блокировать торговлю. Не только запрещать покупку важных деталей для вооружения, но и блокировать экспорт российских товаров.

С другой стороны, я считаю, что нужно усиливать персональные санкции — против Путина и его окружения. Нужно бить по деньгам, по личным активам окружения Путина. Когда они окажутся в замкнутом круге — не смогут ездить, не смогут пользоваться своими средствами, — тогда ситуация изменится.

Речь также идет о замороженных российских активах, которые нужно полностью передать Украине. Тогда все будет по-другому. Даже если Путин не захочет прекращать войну, в его окружении появятся люди, которые будут искать пути влияния на него или изменения ситуации. Думаю, это возможно.

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: У меня большие сомнения, что Трамп реально понимает, кто такой сегодняшний Путин

— Россияне пытаются напугать, терроризировать. Более того, такими действиями Путин показывает Трампу, что если он не пойдет на его условия, то просто-напросто продолжит делать ровно то, что делает сейчас.

Конечно же, ни о какой дипломатии со стороны Путина, со стороны Российской Федерации речи не идет. Это только классический террор, классическое вымогательство. И они действуют абсолютно в своем стиле.

Если бы Соединенные Штаты действительно выполняли то, что они обещали, действительно обеспечивали бы нашу безопасность в рамках международных договоров, которые сами подписывали, то, конечно же, такого бы не произошло.

У меня большие сомнения, что Трамп реально понимает, кто такой Путин — сегодняшний Путин. Что собой представляет государство-террорист и спонсор терроризма — Российская Федерация, и как с ней нужно вести диалог. Потому что просто заигрывать с абсолютно сумасшедшим, озверевшим зверем — это путь в никуда. Он скорее укусит, чем позволит себя приручить.

Как мне кажется, Трамп все равно будет надеяться до последнего. Пока будет хоть малейший шанс получить от России хоть какой-то конструктив, он будет продолжать соответствующий диалог — как минимум до конца апреля — через своих спецпредставителей и политических назначенцев.

КОНСТАНТИН КРИВОЛАП: Patriot для защиты Украины не так просто получить, особенно в нужно количестве 

— Увеличение количества Patriot (“Патриотов”) существенно бы изменило ситуацию в украинских городах. Проблема в том, где эти Patriot взять. Их не так много в мире. Их нет в избытке. Американцы еще до начала горячей фазы, в 2021 году, хотели увеличить и улучшить собственную систему ПВО. У них там 15 дивизионов. Они хотели создать 16-й дивизион, оснащенный именно Patriot. То есть 15 дивизионов Patriot уже есть, а 16-й они планировали, потому что сами говорили, что у них есть проблемы с обороной.

Количество комплексов Patriot, которые нам необходимы, безусловно увеличивается, потому что еще в самом начале горячей фазы, когда специалисты провели подсчеты с учетом объектовой ПВО и защиты городов, стало ясно: нам необходимо от 20 до 25 комплексов Patriot. А такое количество нам никто не мог ни предоставить, ни организовать.

Читайте также: “Тараканья тактика” и 60 тысяч военных у границы: что готовит Россия на Сумском и Харьковском направлениях