Сегодня в 18:53
В ночь на 6 июля подразделения Сил обороны Украины нанесли удары по двум российским нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ), пункту дислокации ракетной бригады РФ и терминалу перевалки нефтепродуктов в Крыму. Из-за сложившейся ситуации, в Крыму наблюдается серьезный дефицит топлива, а также проблемы с электроэнергией. Также периодически оккупационные власти закрывают проезд на Керченском мосту и паромную переправу.
Зарубежные аналитики связывают участившиеся удары по временно оккупированному Крыму со стремлением Киева усилить давление на Москву и подтолкнуть ее к мирным переговорам. Именно страх за Крым и за собственную власть способен заставить диктатора Путина искать пути к мирному урегулированию, считают эксперты.
Что происходит в Крыму
В ночь на 6 июля под удар украинских дронов попал терминал перевалки светлых нефтепродуктов “ТЭС-Терминал-1” в Керчи. Он является одним из крупнейших комплексов по хранению и перевалке светлых нефтепродуктов в Крыму. Резервуарный парк предприятия обеспечивает прием, хранение и отгрузку бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов, в том числе для нужд оккупационных войск в южных регионах Украины.
Днем ранее, 5 июля, целью украинских дронов стал аэродром на авиабазе “Гвардейское”. Он является одним из ключевых военных аэродромов РФ на полуострове. Его используют для базирования самолетов оперативно-тактической и морской авиации и обеспечения боевых вылетов. Также на нем происходит обслуживание авиационной техники.
В свою очередь Telegram-канал “Крымский ветер” сообщает, что в Крыму, по предварительным данным, был выведен из строя один из ключевых энергетических узлов, который питает Бахчисарайский район полуострова — подстанция “Бахчисарай” мощностью 220 киловольт (кВ).
Помимо этого, под ударом оказалась подстанция “Зимино”, также являющаяся важной частью энергосистемы, которая принимает высокое напряжение от ЛЭП и понижает его. На ней расположены два трансформатора общей мощностью 50 мегавольт-ампер (МВА). Официальных комментариев по этому поводу пока нет.
Вследствие украинских атак на некоторое время был перекрыт Керченский (Крымский) мост. Пожары вспыхнули на территории ветроэлектростанции “Новотроицкая”, военного аэродрома в Джанкое, паромного терминала “Крым” в Керчи. Сгорел автомобиль, который вез 200 литров бензина из Тамани.
Ранее подразделения Сил обороны Украины нанесли удар по железнодорожному мосту через Красногвардейский канал в районе Красногвардейского на временно оккупированной территории Крыма. В Генштабе отметили, что удар был нанесен в рамках мероприятий по снижению наступательного потенциала российской армии.
“Объект используется противником для военной логистики, переброски личного состава, вооружения, боеприпасов и материально-технических средств”, — подчеркнули в Генштабе ВСУ.
C 26 июня россияне ввели в оккупированных Крыму и Севастополе режим чрезвычайной ситуации регионального характера. Оккупационные власти заявили о решении и призвали не беспокоиться. Однако, как отмечают аналитики Института изучения войны, из-за регулярных ударов ВСУ аннексированный полуостров массово покидают не только российские туристы, жители, но и военные РФ вместе с сотрудниками служб безопасности и представителями оккупационных властей.
Нанося удар за ударом, Силы обороны Украины переносят войну на территорию временно оккупированного Россией Крыма в стремлении превратить полуостров в кошмар для Кремля. Об этом говорится в статье The New York Times.
Авторы публикации отмечают, что географическое положение Крыма делает его одновременно чрезвычайно ценным военным трофеем и уязвимой целью. Незаконно построенный Керченский мост — единственное прямое сообщение со страной-агрессором, и Украина уже наносила по нему удары.
В последнее время Силы обороны активизировали обстрелы, стремясь перерезать жизненно важные линии снабжения. В прошлом месяце Киев целился по мостам и дорогам, а также по системам противовоздушной обороны и радиолокационным станциям по всему полуострову. Также были атакованы запасы топлива и энергосистема.
По мнению аналитиков, в Крыму негде спрятаться, поскольку Украина уже может нанести удар по любому месту дислокации ПВО, логистическим центрам и другим военным объектам РФ.
Ситуация в Крыму в оценке экспертов
Какая ситуация с топливом и электроэнергией в оккупированном Крыму? Как удары ВСУ по военным объектам влияют на наступательные возможности россиян? Почему полуостров остается уязвимым для ударов? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Рефат Чубаров, глава Меджлиса крымскотатарского народа;
- Эскендер Бариев, глава Крымскотатарского ресурсного центра;
- Никита Кузьменко, аналитик Группы по анализу гибридных угроз Украинского кризисного медиацентра;
- Дмитрий Еловский, политический комментатор, ведущий канала “Ходорковский Live”.
РЕФАТ ЧУБАРОВ: Кремлю все равно на гражданское население Крыма
— В оккупированном Крыму более 220 военных объектов. Есть такие, которые потребляют очень много энергии и горючего. На многих из них, например на радиоэлектронных станциях, работает большое количество двигателей и моторов, использующих топливо. Кроме того, там установлено много оборудования, которое потребляет электроэнергию. Речь идет о двух видах энергии, на которых, по сути, базируется военная деятельность российских оккупантов.
Устранение обоих источников энергоснабжения означает ослабление российской группировки, которая базируется в оккупированном Крыму.
Что происходит с бензином, мы видим. Дефицит очень жесткий. Его хватает только на первоочередные потребности российских военных, размещенных в оккупированном Крыму. Теперь, насколько я понимаю, поставлена задача максимально обесточить российские военные объекты. Отсюда и точечные удары по различным объектам критической инфраструктуры, в первую очередь по энергообъектам.
Те, кто ожидает освобождения Крыма и восстановления суверенитета украинского государства, а таких людей сотни тысяч, то, наряду с тем что они испытывают серьезные бытовые трудности, а зачастую и проблемы с работой, многие из них готовы все это терпеть. Мелкие и средние предприниматели, люди, которые выращивают сельскохозяйственную продукцию, оказались в очень сложном положении. Но, несмотря на это, они рассчитывают, что завершением всех этих сложностей и трудностей станет освобождение Крыма.
Есть и очень большая группа людей, которые также с тревогой следят за происходящим. Это те, кто незаконно поселился в Крыму и теперь не хочет его покидать. Они рассчитывают, что российским войскам удастся удержать полуостров, поэтому внимательно отслеживают все происходящие процессы и, по сути, находятся на грани принятия окончательного решения — оставаться в Крыму или уезжать. Каким будет это решение, зависит от дальнейшего развития ситуации.
Если бы у Москвы была возможность оказывать помощь Крыму хотя бы в минимальном объеме, она бы уже это сделала. Но мы же видим, что происходит с горючим по всей территории самой России — от Краснодара до Ханты-Мансийского округа.
Когда топлива не хватает в самой России, естественно, никто не станет снабжать население Крыма. Ради армии, возможно, еще будут искать какие-то возможности, чтобы совсем не оставить без горючего российскую военную группировку, размещенную в Крыму. Но что касается гражданского населения, рассчитывать здесь практически не на что.
В условиях чрезвычайной ситуации в Крыму местные власти, как мне кажется, пытаются переложить часть проблем, возникших из-за нехватки электроэнергии и бензина, прежде всего на предпринимателей.
Некоторые из них уже используют традиционную для России форму обращения — публично просят Путина оказать помощь. В частности, вы показывали видео с коллективом одной сети автозаправочных станций. Это около двух с половиной тысяч сотрудников, и сейчас весь этот коллектив будет распущен. Соответственно, гауляйтеры пытаются переложить часть расходов на поддержку людей, чтобы не допустить роста недовольства и протестной активности, именно на бизнес.
Никогда для России, для Кремля и, в том числе, для диктатора Путина благополучие людей, живущих на полуострове, не было какой-то самостоятельной целью.
Эта тема использовалась лишь для того, чтобы оправдать захват Крыма в 2014 году. В итоге все, что строилось в Крыму — автомагистрали, различные объекты критической инфраструктуры, — делалось прежде всего для обслуживания Крыма как военной крепости. Полуостров преобразовали в форпост, откуда рассчитывали продолжать дальнейшую экспансию.
ЭСКЕНДЕР БАРИЕВ: Целые регионы Крыма остаются без света
— Когда мы говорим о нарушении логистического сообщения, то речь идет сразу о нескольких составляющих: о подстанциях, о бензине, о топливе, в принципе о любых нефтепродуктах, а также о последствиях, которые все это влечет.
Если говорить о подстанциях, которые были недавно атакованы, то понятно, что на их восстановление потребуется время. Для этого необходимы соответствующие материалы и ресурсы. Конечно, российская сторона пытается как можно быстрее восстановить электроснабжение, однако целые регионы Крыма остаются без света.
Это сразу же отражается на работе насосных станций. А когда перестают работать насосы, возникают проблемы с подачей воды. Несмотря на то что в мае и июне прошли сильные дожди и запасы воды увеличились, ее все равно необходимо постоянно перекачивать.
Чтобы использовать автономные источники электроснабжения, необходимо топливо, но его тоже не хватает. Недостаток сказывается и на перевозках, и на всей логистической системе. Это влияет на работу складов, на энергоснабжение, на своевременную доставку товаров, в том числе продуктов питания. Часть торговых точек, прежде всего небольших магазинов, начинает закрываться, потому что работать становится экономически нецелесообразно.
Кстати, очень важны удары по распределительным системам, потому что именно они обеспечивают работу альтернативных источников электроэнергии. После оккупации Крыма Россия построила электростанции, работающие на газе. Кроме того, наносились удары и по объектам возобновляемой энергетики — в частности, по ветровым электростанциям на западе Крыма, а также в Сакском районе. Все это тоже является частью системы энергоснабжения полуострова.
Но когда мы говорим о жизнедеятельности Крыма в целом, нужно понимать, что в первую очередь российские власти стараются обеспечивать именно потребности своих военных.
Когда мы говорим о психологическом состоянии жителей Крыма, то независимо от того, каких взглядов придерживаются люди, сегодня преобладает чувство страха.
Люди уже реально понимают, что в Крыму стало небезопасно.
Практически каждую ночь и почти каждый день происходят взрывы. Причем речь идет уже не только о Севастополе или Симферополе. Это происходит практически по всему Крыму — на западе, востоке, юге, севере и в центральной части полуострова.
Практически каждый уже почувствовал дефицит бензина и других нефтепродуктов. Канистра бензина стоит уже более 100 долларов. Тем не менее многим приходится искать возможность заправляться, потому что необходимо ездить. Все это отражается и на стоимости продуктов питания. Цены растут, поскольку поставщики вынуждены увеличивать расходы на перевозку и доставку.
Сейчас количество отдыхающих в Крыму заметно сократилось, а перспективы на июль и август остаются крайне слабыми.
Все эти процессы отражаются и на сельском хозяйстве. Среди крымских татар немало фермеров, которые занимаются выращиванием сельхозпродукции, и нынешняя ситуация серьезно влияет на сбор урожая, в том числе пшеницы.
Если говорить о настроениях, то у многих появляется все больше надежды на освобождение Крыма.
Керченский мост остается, я бы сказал, своеобразной пуповиной, которая позволяет России удерживать Крым. Через него идут поставки продуктов, осуществляется транспортное сообщение. Кроме того, именно с Керченским мостом связан энергомост, который был построен практически сразу после оккупации. Сегодня это один из важнейших источников электроснабжения полуострова.
Уничтожение Керченского моста позволит серьезно нарушить логистическое сообщение и одновременно нанесет удар по имиджу Путина. Именно поэтому Россия сегодня всеми силами пытается защитить этот объект, поскольку он остается одним из главных символов оккупации Крыма.
НИКИТА КУЗЬМЕНКО: Преимущество России в Крыму было нивелировано
— С 2014 года мы постоянно слышали риторику о том, что Крым — это своеобразный непотопляемый авианосец России. Очень часто звучали сравнения возможностей российской и американской армий. Говорилось, что США могут развертывать свои вооруженные силы практически в любой точке мира благодаря мощному авианосному флоту. В ответ Россия постоянно приводила аргумент: нам это не нужно, потому что у нас есть Крым — наш непотопляемый авианосец в Черном море.
Очевидно, именно с расчетом на возможные военные действия на Черноморском театре Россия и выстраивала свою стратегию. Параллельно активно развивалась как в теории, так и на практике концепция так называемой зоны запрета доступа. Суть этой концепции заключается в том, что в условиях современных гибридных войн, применения малых тактических групп и новых видов вооружения наибольшую эффективность будут иметь специально созданные зоны, в которых противник не сможет свободно действовать.
В данном случае такой зоной должен был стать Крымский полуостров. Хотя не только он. Россия на протяжении многих лет создавала подобные районы и в других местах. Одним из наиболее ярких примеров является Калининградская область. Концепция основывалась на создании глубоко эшелонированной системы противодействия воздушным, морским и наземным средствам поражения, которая не позволяла бы противнику вести боевые действия на этой территории.
Именно поэтому в Крыму постоянно увеличивали количество береговых ракетных комплексов. После начала полномасштабного вторжения они начали использоваться уже для ударов по наземным целям на территории Украины, в том числе с применением ракет “Оникс”. Кроме того, в Крыму постоянно усиливалась система противовоздушной обороны — комплексы С-300, С-400, а также другие системы меньшего радиуса действия. Не менее важной составляющей был и наземный компонент — комплексы “Искандер”, крылатые ракеты морского и наземного базирования и другие средства поражения.
В стратегическом понимании российского военного командования все это должно было превратить Крым в территорию, на которой Силы обороны Украины не смогли бы действовать без катастрофических потерь. Однако сегодня мы видим совершенно иную картину.
Развитие беспилотных летательных аппаратов и других современных средств поражения, которые сегодня находятся на вооружении Сил обороны Украины, практически полностью нивелировало то преимущество, которое Россия выстраивала годами. Фактически зона запрета доступа для украинских войск постепенно превратилась в зону запрета доступа уже для российских войск.
Та глубоко эшелонированная система обороны, которая должна была полностью исключить возможность нанесения ударов по Крыму, в том числе дальнобойными средствами поражения, продемонстрировала свою неэффективность. Практически ежедневно мы видим новые подтверждения этому. Наносятся успешные удары по средствам противовоздушной обороны, по пусковым установкам С-400, по радиолокационным станциям и другим ключевым элементам системы ПВО, по аэродромам.
Если говорить о логистике, то существует несколько основных путей, связывающих Крым с территорией России. Это Керченский мост, паромная переправа и так называемый сухопутный коридор через Херсонскую, Запорожскую и Донецкую области.
После серии успешных ударов Сил обороны Украины по Керченскому мосту движение военных грузов по нему фактически было остановлено. Паромная переправа также находится под постоянным огневым контролем Украины. Кроме того, в последнее время под полным огневым контролем ВСУ оказался и сухопутный коридор, прежде всего так называемая трасса “Новороссия”.
Это делает практически невозможной массовую переброску российских войск с территории так называемой материковой России на временно оккупированные территории юга Украины, в том числе в Крым.
ДМИТРИЙ ЕЛОВСКИЙ: Россияне просто хотят, чтобы все было “как раньше”
— Большинство россиян сейчас придерживаются такой позиции: “верните все, как было до войны, и мы будем рады”. За нормализацию, за доступность привычных благ, сервисов и услуг, за то, чтобы вернулись те, кто ушел на войну, и те, кто уехал в эмиграцию. Просто чтобы все снова стало нормально.
Я думаю, что люди, которые выражают такую точку зрения — “лишь бы закончилась война”, — на самом деле не вкладывают в это каких-то более глубоких смыслов. Они не размышляют о том, как именно должен закончиться этот ужас. Они не думают, должно ли все завершиться по нынешней линии разграничения, должны ли российские войска выйти на границы 1991 года или должны реализоваться какие-то планы, о которых никто толком не знает.
Россиянам сейчас хочется одного — чтобы жизнь снова стала нормальной. Чтобы можно было спокойно заправить машину, не стоять в очередях за бензином, съездить летом на юг искупаться, не опасаясь ни дронов, ни разлива мазута. Поэтому, как мне кажется, причинно-следственные связи здесь пока работают не очень.
Я анализировал, как люди реагируют на происходящее в России. И многие воспринимают все это почти как какое-то приключение. Есть блог молодых людей из оккупированного Крыма, которые поехали на Кубань за бензином. Для них это выглядело как своеобразный челлендж: найти топливо. Они показывали машину, полностью забитую канистрами, передавали приветы тем, кто говорит, что никакого ажиотажа нет, и рассказывали, что за сутки нужно успеть все это заполнить бензином.
Есть довольно большая группа людей, которая по-прежнему верит пропаганде. Они искренне повторяют тезисы о том, что бензин есть, просто искусственно создается ажиотаж.
Поэтому отношение к бензину и нынешнему топливному кризису сейчас, на мой взгляд, очень базовое и во многом эмоциональное. Оно практически не поддается рациональному объяснению.
В большинстве своем люди хотят только одного — чтобы все снова стало нормально. А “нормально” для них сегодня означает возможность спокойно заправить полный бак бензина и вообще больше об этом не думать.
Читайте также: Россияне почувствовали цену войны: как кризис подрывает поддержку Кремля
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
