Сегодня в 16:33
Все кластеры в переговорах о вступлении Украины в ЕС могут быть открыты менее чем через два месяца, а первые транши из кредита на 90 млрд евро могут быть отправлены уже на следующей неделе. Эти и другие вопросы обсуждали в Брюсселе на встрече министров иностранных дел Евросоюза 11 мая.
Что означает открытие переговорных кластеров
В Брюсселе хотят как можно раньше открыть переговоры о вступлении Украины в Европейский Союз, которые ранее блокировала Венгрия. По мнению еврочиновников, Украина готова к этому.
“Я настоятельно призываю все государства-члены как можно скорее официально открыть все кластеры. Первый кластер может быть открыт еще при председательстве Кипра — до 1 июля. Что касается остальных пяти кластеров, мы надеемся, что сможем сделать это в июле. То есть мы проделали большую подготовительную работу, и теперь все готово к официальному открытию”, — сообщила еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос.
Европейский Союз и Украина хотят усилить роль Европы в мирных переговорах. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига обсудил новый подход на заседании Совета по иностранным делам ЕС в Брюсселе.
“У нас идут основные мирные переговоры под руководством США. И нам нужен этот путь. Нам нужно лидерство США. Но Европа также могла бы сыграть свою новую роль. Я обсужу этот путь со своими коллегами. И мы говорим не об альтернативных мирных переговорах, мирном пути или дипломатическом пути, а о взаимодополняющих. Поэтому мы делаем все возможное, чтобы приблизить мир. Это наша стратегическая цель”, — рассказал министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.
Европейский Союз хочет быть представленным за столом переговоров, но не в той роли, которую ему предлагает Россия. Для Брюсселя неприемлемы переговорщики, которых предлагает Кремль, такие как бывший канцлер Германии Герхард Шредер.
“Конечно, после предоставления Украине кредита в 90 млрд евро, рекордных потерь Москвы на поле боя, глубоких украинских ударов по России и сокращения масштаба военного парада Кремля, динамика войны изменилась. Украина находится в гораздо лучшем положении, чем год назад. Но, безусловно, времени на самоуспокоение нет. И сегодня мы предприняли несколько шагов”, — отметила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас.
Министры ЕС утвердили расширенный мандат консультативной миссии в Украине. Она займется противодействием гибридным угрозам и поддержкой реинтеграции ветеранов. Евросоюз продолжает работу над гарантиями безопасности для Украины на период возможного перемирия. В частности, планируется усилить спутниковый центр ЕС для мониторинга прекращения огня и контроля за обходом санкций.
ЕС также готовит новые санкции, направленные на сокращение доходов Кремля. Так союзники усиливают давление на Москву. В этом помогут дополнительные санкции и кредит на 90 млрд евро. Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос считает, что первые выплаты можно будет провести уже на следующей неделе.
В Еврокомиссии дают более консервативные оценки и рассчитывают, что деньги поступят самое позднее в течение июня.
“Я очень рада, что мы договорились о 20-м пакете санкций. Но теперь нам нужно двигаться вперед с 21-м списком ограничений. И я призываю Еврокомиссию сделать это, поскольку ожидаю полного запрета морских перевозок. Это имело бы огромное значение. Я также рада, что мы договорились о кредите в 90 млрд евро. Но это не может быть оправданием для стран, чтобы ограничить их конкретную помощь Украине”, — заявила министр иностранных дел Швеции Мария Мальмер Стенергард.
В Брюсселе прошло и заседание Международной коалиции по возвращению украинских детей, похищенных Россией. Совет Европейского Союза расширил санкции в отношении лиц, причастных к этому. В обновленные списки дополнительно попали 16 физических лиц и семь организаций. Великобритания, которая не входит в ЕС, ввела санкции против 85 физических и юридических лиц, причастных к принудительной депортации, идеологической обработке и милитаризации украинских детей, а также против тех, кто ведет информационную войну России.
Европейский Союз планирует усилить давление на Россию и более активно участвовать в переговорах о мире. В Брюсселе видят успехи Украины и рассчитывают, что это сделает Москву более сговорчивой.
Путь Украины в ЕС в оценке экспертов
Действительно ли будут в ближайшее время открыты переговорные кластеры? Почему некоторые государства-члены ЕС против начала переговоров? Ускорится ли процесс вступления Украины в Евросоюз? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Олег Постернак, политтехнолог, руководитель Центра политической разведки;
- Людмила Покровщук, доктор философии, эксперт по внешней и внутренней политике;
- Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”;
- Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований.
ОЛЕГ ПОСТЕРНАК: Сельскохозяйственный кластер будет самым проблемным
— Официально пока продолжает действовать вето бывшего венгерского премьера Виктора Орбана на открытие всех шести кластеров переговоров о вступлении Украины в ЕС. Именно это и затормозило процесс.
Позже было принято решение открывать их на техническом уровне, то есть на уровне определенных процедур, чтобы работа продолжалась дальше. А формальное, юридическое открытие перенесли на более поздний срок — в расчете на изменение политических обстоятельств.
Первый фактор, который повлияет на открытие кластеров, — это смена власти в Венгрии и перезагрузка украино-венгерских отношений. Я надеюсь, что это состоится уже в июне, а возможно, и раньше — после встречи премьер-министра Венгрии с Владимиром Зеленским и дальнейшего прогресса в решении тех болезненных вопросов, которые во многом искусственно накопились в повестке двух стран.
Второй, очень важный компонент — более неприятный. По информации некоторых европейских изданий, сейчас против открытия остальных пяти кластеров выступают Польша и Франция. Потому что именно аграрные рынки этих стран наиболее пострадали и еще пострадают после присоединения Украины к общей сельскохозяйственной политике Евросоюза.
Во многом позиция Виктора Орбана была очень удобной для тех стран, которые не хотели прямо высказывать свои замечания или беспокойство относительно вступления Украины в ЕС, а использовали Венгрию как удобный таран или барьер для оправдания политики сдерживания быстрых инициатив в продвижении евроинтеграции.
Мы должны понимать, что сельскохозяйственный кластер будет самым проблемным, самым тяжелым и самым сложным в перспективе. Но это вопрос ближайших нескольких лет. Потому что в состав каждого кластера входит несколько глав, и каждая глава отдельно открывается и отдельно закрывается. По каждой главе и по каждому кластеру должно быть принято консенсусное решение всеми 27 странами ЕС.
Многие страны находятся в состоянии экономических шоков — из-за последствий войны, внутренних инфляционных процессов и так далее. Поэтому диалог с Украиной по некоторым кластерам будет довольно сложным и проблемным.
Но, в принципе, через подобное проходили все страны. Например, в 2004 году, когда Польша вступала в Европейский Союз, это тоже был колоссальный вызов. Я хорошо помню, какие масштабные демонстрации и акции протеста проходили тогда, в том числе внутри ЕС. Польша в то время была преимущественно сельскохозяйственной страной, и ее интеграция в Евросоюз тоже воспринималась как серьезная проблема и вызов. Но после согласования всех норм, сертификации и других процедур этот процесс давно уже забыт.
Возможно, Украина будет повторять польский опыт. И для этого нам потребуются колоссальные усилия — дипломатические, коммерческие, хозяйственные, а также усилия в сфере культурной дипломатии. Нужно объяснять, насколько важно, чтобы Украина была частью ЕС, и насколько рационально решать все проблемные вопросы согласования общих политик, в том числе на аграрном рынке, в духе консенсуса и переговоров.
ЛЮДМИЛА ПОКРОВЩУК: Необходимы реформы внутри Евросоюза
— Стоит особенно отметить заявления представителей Евросоюза и глав государств, которые ранее неоднократно артикулировали, что Венгрия больше не будет блокировать процесс вступления Украины в ЕС. Премьер Петер Мадьяр дал слово, что в отношении Украины вето применяться не будет вообще.
Учитывая, что Мадьяр уже вступил в должность и новое правительство пришло к власти, будем надеяться, что со стороны Венгрии действительно больше не будет никаких блокировок и удастся хотя бы открыть первый кластер.
Конечно, заявления о том, что до конца года будут открыты все кластеры, — это очень оптимистичный сценарий. Мы прекрасно понимаем, что политическая ситуация в каждой стране меняется. Особенно сейчас — во Франции, где уже появились сигналы о том, что Париж не против открытия первого кластера, но по остальным вопросам “нужно смотреть”. Подобные заявления начали звучать и со стороны Польши.
Поэтому я считаю: нужно начинать хотя бы с первых реальных действий. Важно, чтобы открытие первого кластера было юридически зафиксировано. Именно эта фиксация и станет настоящим началом процесса.
Сама система кластеров была сформирована еще до полномасштабной войны на основе прежних международных и европейских документов, без учета нынешней ситуации, в которой находится ЕС, и без учета современных вызовов безопасности. Некоторые дипломаты Европейской комиссии говорят о том, что, возможно, техническую часть этих кластеров стоило бы пересмотреть. Потому что большинство стран проходили процесс вступления по совершенно другим процедурам.
Эта кластерная система была утверждена в 2020 году в контексте вступления балканских стран. Мы знаем пример Черногория: до 2020 года она прошла 33 главы из 35, а затем была вынуждена снова двигаться уже по новой кластерной системе. И сейчас Черногория рассчитывает на подписание договора, который, замечу, еще должен быть ратифицирован всеми странами, что произойдет ориентировочно только в конце 2026 или в 2027 году.
Конечно, Украине не хотелось бы идти тем же путем, учитывая, насколько это длительный процесс. Хотелось бы, чтобы Европа учла как ситуацию Украины, так и собственную ситуацию — ведь сейчас Евросоюз сталкивается с совершенно новыми вызовами.
Возможно, необходимы реформы не только со стороны стран-кандидатов, но и внутри самого ЕС, в подходах к расширению и принятию новых членов, а не только сохранение прежних бюрократических процедур.
Украине нужно постоянно напоминать Евросоюзу о том, что процесс расширения должен соответствовать современным реалиям, новым вызовам и новой геополитической повестке. Потому что, если Европа продолжит действовать исключительно по старым правилам, а сами европейцы признают, что базовое законодательство блока практически не менялось с момента его основания, то быстро реагировать на новые вызовы будет крайне сложно.
Хотелось бы, чтобы помимо требований реформ от нас, Европа параллельно проводила реформы и внутри.
Чем ближе мы будем подходить к ключевому моменту — к подписанию договора, тем больше стран будут прежде всего исходить из собственных национальных интересов и уже сложившихся союзнических отношений. Именно поэтому очень важно, чтобы в этом году процесс действительно продвигался вперед.
Чем ближе мы будем подходить уже не к техническим кластерам, а к конкретным экономическим вопросам сотрудничества, тем больше будем узнавать реальную позицию каждой страны относительно Украины.
Путь Украины в ЕС действительно будет сложным. И если Евросоюз действительно настроен на расширение, а эта тенденция очевидна, то без внутренних реформ запустить этот процесс безболезненно будет крайне трудно.
ИГОРЬ ПОПОВ: Официальное открытие кластеров — важный юридический момент
— Политическое решение о максимальной интеграции Украины в Европу было принято уже давно. Но технические и процедурные моменты во многом зависели от позиции бывшего венгерского премьера Виктора Орбана, который использовал право вето по многим решениям, связанным с Украиной. Сейчас, после смены правительства в Венгрии, новое руководство заявило, что не будет злоупотреблять правом вето. И это имеет для Украины непосредственное значение.
Если по кластерам неформальные переговоры уже идут около полугода и за это время действительно многое удалось сделать — украинские органы власти принимают большое количество решений по адаптации нашего законодательства к директивам ЕС, то формализация открытия кластеров все равно крайне важна.
Это создает определенные обязательства уже со стороны самого Евросоюза. То есть, когда Украина выполнит все прописанные дорожные карты, наступит момент принимать политическое решение о членстве.
Открытие кластеров — это не только символический шаг, но и очень важный юридический вопрос.
У нас будет два параллельных трека, и оба одинаково важны.
Первый — это официальное обсуждение кластеров, то, что с европейской стороны называется “acquis”. Речь идет о большом перечне требований: экологические нормы, торговые тарифы и множество других технических правил, которые Украина должна адаптировать внутри своей системы.
Второй трек — политический. Готовы ли государства-члены ЕС принимать окончательное решение о членстве Украины или же речь пойдет о каком-то промежуточном формате?
Здесь уже появлялась довольно тревожная информация (пока неофициальная, в СМИ) о том, что Украине могут предложить поэтапное, гибридное членство. То есть вариант, при котором на первом этапе Киев не получит права голоса.
Президент Владимир Зеленский очень четко дал понять, что такой вариант не устраивает. Если Украина выполняет все технические требования, то она имеет полное юридическое и политическое право в конце этого пути получить полноценное членство в ЕС — с доступом к фондам выравнивания и с правом голоса наравне с остальными государствами-членами.
Ключевая задача — увязать это политическое решение с построением новой архитектуры безопасности в Европе. Потому что без Украины, если говорить откровенно, новую систему европейской безопасности построить невозможно. А политической платой за участие в этой системе должно стать полноценное членство в ЕС.
ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Полноценное членство в ближайшей перспективе выглядит маловероятным
— Что касается самой формальной процедуры вступления Украины в ЕС, то сейчас она ведется и рассматривается в соответствии с действующими нормативными документами. По большому счету, правила Евросоюза пока остаются без изменений, и менять их в ближайшее время, судя по всему, не планируют.
Параллельно развиваются и другие форматы взаимодействия — прежде всего в сфере безопасности, производства военного оборудования и дронов, а также подготовки специалистов по использованию беспилотников на поле боя.
Все эти контакты активно развиваются одновременно с формальной процедурой вступления, которая, по сути, была разработана еще в мирное время и для мирных стран. Именно поэтому в рамках действующих процедур речь может идти о 2030 годе или даже о более поздних сроках.
Украина же рассчитывает на определенное политическое решение со стороны стран Евросоюза — на ту или иную форму включения Украины в европейское пространство уже раньше. Потому что без этого довольно сложно представить и завершение войны, и подписание каких-либо долгосрочных соглашений, и вообще дальнейшее развитие страны.
Украина не может остаться в “серой зоне”, иначе усилия Евросоюза окажутся во многом безрезультатными. Поэтому Киев надеется, что ЕС сможет консолидироваться и принять соответствующее политическое решение.
Украина сейчас действительно становится своеобразным щитом Европы. Определенный внутренний консенсус по этому поводу в ЕС постепенно формируется. Но такие процессы требуют времени, огромного количества согласований и серьезных политических усилий.
Евросоюз по-прежнему стремится оставаться пространством мирной, комфортной и толерантной жизни — с учетом интересов различных меньшинств, национальных и религиозных групп. Но из-за российской угрозы сохранять этот прежний образ становится все сложнее.
Какие именно решения будут приняты дальше, пока сказать трудно. Но, скорее всего, Евросоюз продолжит двигаться по пути консенсуса — с учетом интересов разных стран, политических сил и экономических факторов.
Думаю, расширение ЕС и участие Украины возможно в определенном гибридном формате, который уже частично обсуждается: в сфере безопасности, энергетики и других направлений.
Сейчас все чаще говорят о так называемом кластерном подходе, когда сотрудничество строится по отдельным направлениям. И в эти форматы, вероятно, могут быть включены не только Украина, но и, например, Великобритания или Норвегия.
А вот полноценное политическое решение, при котором Украина уже в ближайшее время получит полноценное право вето и участие во всех внутренних механизмах принятия решений в Брюсселе, пока выглядит маловероятным.
Скорее всего, Евросоюз и дальше будет двигаться через осторожные, частичные и компромиссные решения. По сути, именно это мы и наблюдаем в течение первой половины 2026 года.
Читайте также: Путин не хочет реального диалога с Европой, а лишь затягивает время: эксперты о возможных переговорах ЕС и России
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
