“Длинные Нептуны” бьют по России: начало новой фазы украинских ударов в оценках экспертов

Силы обороны Украины в ночь на 14 ноября нанесли удары по пункту базирования кораблей в Новороссийске, сообщило Генеральное командование ВСУ. При атаке применяли украинское вооружение — ракеты “Нептун” и ударные беспилотники разных типов. По данным военных, поражены объекты портовой инфраструктуры, нефтяной терминал, пусковые установки ЗРК С-400 и склад ракет.

В ту же ночь удары пришлись и по объектам в Саратовской области России — нефтеперерабатывающему заводу и складу ГСМ.

Позже президент Владимир Зеленский подтвердил, что Силы обороны успешно применили дальнобойные крылатые ракеты “Длинный Нептун” по целям на территории РФ. Он отметил, что эти ракеты демонстрируют “все более ощутимые и точные результаты”.

От “Нептунов” до “Фламинго”

Владимир Зеленский подчеркнул, что Украина будет отвечать на террористические удары России. Он опубликовал видео пуска новой модификации “Нептуна”, не уточняя конкретные цели.

“Наши воины успешно применили “Длинные Нептуны” по определенным целям на территории России. И это наш вполне справедливый ответ на продолжающийся российский террор. Украинские ракеты фактически ежемесячно дают все более ощутимые и точные результаты. Благодарю каждого, кто работает на нашу ракетную программу и наделяет Украину этой меткостью и дальнобойностью”, — написал Зеленский в Telegram.

Модернизированная ракета “Длинный Нептун” (Neptune-MD) оснащена боевой частью массой 260 кг — на 100 кг больше, чем у противокорабельной версии. Ее дальность полета составляет около 1 000 км.

О необходимости инвестиций в украинский ВПК заявил глава МИД Андрей Сибига на оборонной сессии “Группы семи”, ЕС и Украины. По его словам, при поддержке партнеров Киев сможет уже в 2026 году выпустить до 20 миллионов дронов.

“Из-за ядерных угроз со стороны Москвы много говорят о новой гонке вооружений. Но современная гонка вооружений — это не о дорогих ядерных ракетах, а о миллионах дешевых дронов. Те, кто сможет быстрее нарастить производство, гарантирует мир. Для этого необходимо быстрое и достаточное финансирование оборонной промышленности Украины, которая сейчас является крупнейшим источником оборонных инноваций в мире”, — заявил Сибига.

13 ноября восемь европейских стран объявили о выделении около 500 млн долларов на закупку вооружений для Украины в рамках инициативы PURL (Prioritized Ukraine Requirements List). Германия, в свою очередь, подтвердила участие в шестом пакете военной помощи Киеву.

Министр обороны ФРГ Борис Писториус сообщил, что Берлин выделит не менее 150 млн евро.

“Мы финансируем системы вооружения из списка приоритетных потребностей Украины, доступные только в Соединенных Штатах. Это системы, в которых Украина остро нуждается. Яркими примерами являются Patriot и, прежде всего, ракеты к ним”, — сказал Писториус.

Франция также выразила готовность развивать совместное производство вооружений с Украиной — от систем ПВО и ПРО до новых образцов вооружения, включая дроны-перехватчики.

“Решения в сфере перехватчиков для Украины являются приоритетом. Продолжаем расширять сотрудничество с партнерами для обеспечения наших воинов эффективными средствами противовоздушной обороны”, — отметил заместитель министра обороны Украины Сергей Боев.

Министр Вооруженных сил Франции Катрин Вотрен подчеркнула, что стратегическая цель Европы неизменна — заставить Россию вернуться за стол переговоров.

“Украина находится на передовой агрессивной войны, навязанной ей Россией. С самого начала она могла рассчитывать на постоянную и конкретную европейскую солидарность, и президент Макрон примет президента Зеленского в Париже. Наша цель — заставить Россию вернуться за стол переговоров”, — сказала Вотрен, информирует Reuters.

17 ноября в Париже Владимир Зеленский и Эммануэль Макрон обсудят гарантии безопасности Украины, а также сотрудничество в энергетике, экономике и обороне, сообщили в канцелярии французского президента.

Россия теперь тоже чувствует войну: эксперты о последствиях ударов по нефтяным объектам

Почему удары украинских “Длинных Нептунов” по Новороссийску и Саратовской области называют новым этапом войны? Как эти атаки влияют на российскую нефтяную инфраструктуру и экономику? Что означает появление дальнобойных украинских ракет для баланса сил на фронте? Может ли Украина массово производить ракеты и дроны, чтобы достичь паритета с Россией? На эти и другие вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента Украины (ОПУ); 
• Геннадий Рябцев, эксперт энергетического рынка; 
• Евгений Дикий, экс-командир взвода батальона “Айдар”; 
• Валерий Боровик, основатель компании-производителя оборонной продукции First Contact, участник боевых действий. 

МИХАИЛ ПОДОЛЯК: Паритет должен быть один к трем — Россия больше, но мы должны быть быстрее

— Любые разработки, которые Украина применяет на поле боя, — отличные. Безусловно, они в большей или меньшей степени эффективны. Украина демонстрирует, что во время войны она развивает отрасли, которые в предыдущие десятилетия, к сожалению, находились в упадке: сокращались объемы инвестиций, снижалось производство. Это прежде всего ракетостроение, потому что дроновое производство стало базовым уже во время полномасштабного вторжения.

Украина, несмотря на тяжелейшую, масштабную и разрушительную войну, многочисленные удары по инфраструктуре, энергетике и производственным базам, находит возможности активно развивать эти базовые отрасли, которые позволяют наносить дальнобойные удары по России. Это ракеты разных модификаций, в том числе и “Нептуны”, а также дроны различных типов, включая дальнобойные.

Проблема в том, что в это нужно больше инвестировать. Важно увеличивать вложения, привлекать партнеров, ускорять производство. И скорость, и количество имеют значение в этой войне. Ракет должно быть намного больше.

Россия практически каждую ночь применяет десятки ракет разных типов — баллистические, крылатые и даже гиперзвуковые. Паритет очень важен. В вопросе дальнобойных ударов он должен выглядеть как один к трем, поскольку территория России и количество военных производств у нее значительно больше. Соответственно, Украина должна увеличивать объемы ракетно-дроновых ударов. Иначе в России не будет ни восприятия, ни ощущения войны.

В первую очередь должны поражаться объекты нефтепереработки, военного производства и химической промышленности. Все это Россия использует либо для финансирования войны, если говорить о нефтегазовом секторе, либо для непосредственного обеспечения военных действий. Поэтому эффективность ракетно-дроновых ударов по России очевидна.

Очевидно и то, что никаких “красных линий” не существует. Очевидно, что война может быть перенесена на территорию России — это уже понимают не только в Украине, но и те, кто раньше боялся даже думать об этом. Разумеется, это влияет и на местное население.

Главное — объем. Если удары станут массовыми, масштабными, мы увидим совершенно другие социальные проявления в России.

ГЕННАДИЙ РЯБЦЕВ: Украинские дроны учат Россию жить без нефти

— Вряд ли удары, нанесенные по нефтеперерабатывающим заводам или по терминалам в Новороссийске, настолько существенно изменят соотношение сил на мировом рынке, что это приведет к увеличению доходов Соединенных Штатов Америки.

Безусловно, существуют всевозможные конспирологические теории, в частности и те, которые связывают какие-то американские круги с российским нефтегазовым лобби. Якобы они заинтересованы в том, чтобы возобновить поставки российских энергоносителей на европейский рынок.

Но мы не будем углубляться в эти конспирологические теории. Скажем только, что удары по нефтеперерабатывающей промышленности Российской Федерации и по российским терминалам нужны в первую очередь Силам обороны Украины. Поскольку они уменьшают количество топлива, доступного российским вооруженным силам, и сокращают объем нефтегазовых доходов, поступающих в федеральный бюджет Российской Федерации. Поэтому эти удары следует продолжать.

Советы Соединенных Штатов в данном вопросе нам, по большому счету, не нужны. Главное во всем этом то, что России от этого плохо.

Туапсе — это не конкурент Новороссийску, Приморску или Усть-Луге. Но если говорить об общих объемах экспорта, проходящих через Черное море, то это примерно 15%, а в отдельные месяцы до 20%. Это достаточно серьезный объем поставок. И если удастся его хотя бы немного приостановить, это существенно отразится как на логистике, так и на доходах РФ, поскольку плечо из Новороссийска чуть меньше, чем из Усть-Луги и тем более из Приморска.

Есть определенные надежды, что Силы обороны Украины не остановятся на достигнутом. Ведь одной, пусть и успешной, атакой на Новороссийский терминал дело, скорее всего, не ограничится. Тем более что удар был нанесен, по большому счету, по зенитным установкам. Хочется верить, что это начало таких же “тесных отношений”, какие уже наблюдаются у Сил обороны Украины с некоторыми нефтеперерабатывающими заводами в России, которые “успешно сбивают своими установками неизвестные добрые дроны” уже по несколько раз подряд.

С-400 — четыре комплекса поражены в Новороссийске. Это те средства ПВО, которые прикрывают нефтетерминал. Судя по имеющейся информации, Новороссийск уже возобновил отгрузку нефти и нефтепродуктов: якобы два танкера отправлены. Поэтому можно предположить, что будут повторные удары, поскольку российскую ПВО удалось частично “разрядить”.

Что касается повторных ударов — их много: Саратовский, Самарский, Новокуйбышевский. Например, Саратовский уже пять раз “принимал” украинские дроны. Зачем нужны эти повторные атаки? В случае Новороссийска все понятно — если порт снова работает, его нужно повторно вывести из строя. Украина уже не раз доказывала, что “может повторить”.

В случае НПЗ, когда удар наносится по установке первичной переработки нефти и она загорается, последующие удары означают, что россияне могут оперативно восстанавливать эти установки. Или это удары по другим целям — резервуарам, коммуникациям. На каждом из нефтеперерабатывающих заводов из первой двадцатки установок первичной переработки не одна и не две, а иногда до шести. Поэтому нужно наносить удары неоднократно: если одна установка повреждена, это не значит, что завод полностью прекратил переработку.

Нужно поражать и другие установки — те же атмосферно-вакуумные трубчатки, которых много. Это необходимо, ведь зачем РФ такое количество нефтепродуктов, если она уже не может направлять технику на линию фронта в прежних объемах?

Почти все заводы первой двадцатки выпускают полный спектр нефтепродуктов — от сжиженного газа до мазута и битума. Удары по установкам первичной переработки не позволяют выделять керосиновую фракцию, необходимую для производства авиационного топлива. Это делает такие атаки особенно результативными.

Есть основания полагать, что уменьшение количества вылетов российских самолетов связано не только с сокращением моторесурса старых советских машин, но и с проблемами в логистике авиационного топлива.

ЕВГЕНИЙ ДИКИЙ: Нефть — кровь российской империи, а Украина бьет прямо в сердце

— Санкции от Буданова и Малюка действительно стали очень реальным фактором этой войны. И, как ни странно, наибольший эффект произошел не от ударов по российской оборонной промышленности, хотя по ней мы работаем системно, а после подключения санкций против нефтяной и газовой отрасли. Тогда результат стал по-настоящему заметным.

Сейчас начинается нечто новое, чего ранее в этой войне не было. Дело в том, что Украину, как цивилизованную европейскую страну, сдерживала собственная гуманность. По энергосистеме мы до этой осени вообще по России не работали. По нефтепереработке — понятно, потому что это основное наполнение российского бюджета и одновременно горючее для русской военной техники. Это, по сути, военные объекты.

А вот энергетику Силы обороны не трогали, потому что считали ее гражданской инфраструктурой. До этой осени Украина в принципе не наносила ударов по чисто гражданским объектам. Но, в конце концов, пора показать, что в любую игру можно играть вдвоем.

Мы постоянно сталкиваемся с тем, что весь украинский народ вынужден испытывать всевозможные лишения из-за того, что Россия напала на нас. А российский народ до сих пор был избавлен от этого. Все тяготы войны в России несли лишь те, кого отправляли на фронт. А те, кто своим одобрением или безразличием позволил Путину вести войну, никак не страдали.

Эта зима будет для украинцев тяжелой — темной и прохладной. Но для нас это уже четвертая зима, а для россиян — первая.

Впервые Украина решила переступить через собственную цивилизованность и сделать так, чтобы российское население наконец поняло: их жизнь, быт и благосостояние напрямую связаны с тем, что их диктатор ведет агрессивную войну. 

Им пора осознать простую причинно-следственную связь: вы разрешаете вашему царю нападать на другие страны — у вас исчезает бензин на заправках, а дальше не будет и света. Вы одобряете нападения — ваши трубы зимой полопаются от холода.

Это будет первая зима, когда россияне почувствуют связь между своей “аполитичностью”, поведением своего царя, которое они одобряют или допускают, и тем, как им теперь живется. Мы посмотрим, как они на это отреагируют.

Мы уже закалены — у нас иммунитет, и главное, мы понимаем, что у нас нет выбора. Мы страдаем не потому, что кого-то атаковали, а потому что напали на нас. А россияне этой зимой впервые окажутся в равных условиях — за то, что сделали они сами, точнее, их царь, которому они не мешали.

Насколько может повлиять на отношение к войне, которую развязал кремлевский режим против независимой Украины, тот факт, что удар дальнобойными “Нептунами” по Новороссийскому порту и нефтяному терминалу угрожает 15-20% экспорта нефти из России? Этот терминал обслуживал 35–40 больших танкеров ежемесячно. В октябре было отгружено 3,22 млн тонн сырой нефти. Теперь этого не будет долго, если они вообще смогут восстановить объект.

А за то время, пока они его будут чинить, Украина произведет еще не один десяток крылатых ракет. В этот раз прилетел “Нептун” с боевой частью в 450 кг. В следующий — прилетит “Фламинго” с боевой частью в 1 100 кг. Тогда восстановление станет попросту невозможным.

Так работают “санкции” от Буданова и Малюка. Именно поэтому они эффективны. Все, что связано лишь с блокировкой счетов или финансовыми ограничениями, можно обойти, пусть с удорожанием. А вот если тебе просто разнесли терминал — это не обойдешь. А нефть — это кровь российской империи.

ВАЛЕРИЙ БОРОВИК: Сравнивать “Фламинго” с “Томагавком” — как апельсин с яблоком

— Важно масштабировать производство “Фламинго”. Когда оно будет налажено, а нормальное финансирование выделено, нужно будет оценить результаты: собрать статистическую информацию, отзывы — как положительные, так и отрицательные, от эксплуатантов и Вооруженных сил. Тогда станет понятно, действительно ли это грозное оружие, способное эффективно бить по России, или его нужно дорабатывать.

Нужно понимать, что ракеты, которые уже произведены или будут произведены в Украине, все равно пока не соответствуют характеристикам западных образцов. 

Западные страны годами развивали эти технологии, постоянно применяли их, совершенствовали, вкладывали сотни миллионов долларов в доработку инерциальных систем, систем наведения и позиционирования, обход препятствий и противодействие ПВО. Их исследовательские офисы работали непрерывно.

“Томагавк” проявил себя отлично — и в Афганистане, и в Сирии, когда ими поражали российские цели, и в Югославии, Ираке, других регионах. У этих ракет высокая статистика точности, успешного поражения целей и преодоления систем ПВО. Поэтому сравнивать одно с другим — как сравнивать апельсин с яблоком.

То же касается ракет Storm Shadow и других образцов, которые Украина может использовать. Никогда нельзя прекращать переговоры о потенциальных и текущих закупках — как с западными партнерами, так и с использованием украинского бюджета. Ориентация на одного или двух производителей — рискованна, ведь все может измениться буквально завтра.

Нужно поддерживать украинских разработчиков, отслеживать результаты применения, собирать статистику, развивать производство. Когда появится фидбэк от Вооруженных сил — будет ясно, какой процент ракет достигает цели, сколько средств потрачено, и тогда можно будет принимать решения о дальнейшем распределении бюджета.

Читайте также: Опережает Россию и покоряет Европу: как Украина строит индустрию беспилотников будущего