Чтобы остановить войну РФ против Украины, Запад должен отказаться от полумер в санкционном давлении, — Бронжуков

Европейский Союз утвердил 21-й пакет санкций против России, направленный на ослабление финансовой системы агрессора и ограничение работы теневого флота. Однако компромиссный характер принятых решений и исключения в интересах отдельных европейских стран существенно снижают их реальную эффективность. И из-за нерешительности Запада Кремль сохраняет возможность затягивать войну. Такое мнение в эфире телеканала FREEДОМ озвучил политолог-международник Артем Бронжуков.

По его словам, за громкими заявлениями лидеров ЕС стоит куда менее однозначная картина. 

“21-й пакет мог бы быть намного сильнее в контексте давления на Россию. Но из-за того, что в самом Европейском Союзе нет достаточного единства, мы каждый раз видим какие-то обрезанные демо-версии того, как на самом деле должно выглядеть санкционное давление на Российскую Федерацию”, — отметил гость эфира.

В процессе согласования отдельные государства ЕС продолжили лоббировать собственные интересы, что и ослабило давление на РФ в рамках этого пакета санкций.

“Например, Греция попросила вычеркнуть пункт о транспортировке сжиженного газа с Российской Федерации. Германия и еще другие страны, скандинавские, например, попросили убрать санкции касательно российского экспорта рыбных продуктов. Франция и Италия пытались добиться того, чтобы не запрещать бывшим российским военным приезжать в их страны в качестве туристов. Натянуть это на какую-то здоровую голову вообще, в принципе, невозможно, учитывая, с каким пафосом и [президент Франции Эммануэль] Макрон и другие европейские лидеры постоянно говорят о своих санкционных заслугах”, — подчеркнул Бронжуков.

Похожая логика уступок прослеживается и в энергетическом направлении санкций, которое считается одним из ключевых в 21-м пакете. Именно здесь регулярно фиксируются попытки сохранить для России возможности торговли.

“Что касаемо нефти российской, то там тоже очень часто мы видим моменты, когда создаются дополнительные люфты, чтобы Россия могла свои энергоресурсы продавать. Эту историю нужно пресечь на корню, потому что невозможно публично бороться с агрессором, а на самом деле за спиной Украины пытаться делать, как говорят, business as usual. Исходя из этого, Украина, экспертное сообщество, очень часто критикует нерешительность Европейского Союза в контексте введения санкций”, — акцентировал политолог.

Показательно, что обсуждение уже следующего, 22-го пакета санкций, началось практически сразу после утверждения 21-го.

“21-й пакет – это, в принципе, замечательно, но сам факт того, что мы уже обсуждаем следующий, 22-й, в принципе, прямо нам свидетельствует о том, что европейцы недорабатывают в вещах, которые, в принципе, могли бы быть закрыты и поставить крест на российской экономике еще в 2022-м, 2023-м и 2024 годах”, — отметил Артем Бронжуков.

Дальнейшее развитие ситуации напрямую зависит от того, насколько жестко и консолидированно западный мир готов противостоять Кремлю.

“Путин будет бросать все инструменты и ресурсы, которые у него есть для того, чтобы войну продолжать и эскалировать. И момент ее окончания упирается как раз в возможность консолидированно всему западному миру сегодня противостоять российской диктатуре. Если давление ощутимо повысится, Путин сломается. Если опять же будут вот эти полумеры, как, например, с 21-м санкционным пакетом, то Путин будет сохранять возможность войну продолжать. И так плавно мы войдем уже в шестой год полномасштабной войны”, — резюмировал спикер.

https://youtu.be/kfBL5Huv8lA?si=HWCxV1Kxbp-tXjwP

Читайте также: Почему санкции ЕС работают не в полную силу: главную проблему Брюсселя назвал экономист 

Ранее сообщалось, что Евросоюз утвердил 21-й пакет санкций против России. В документе — новые ограничения для банковского сектора, криптовалютных платформ, судов теневого флота и компаний, работающих на российский ВПК. Помимо этого, страны ЕС договорились ужесточить визовый режим для бывших российских военных и продлить на год действующий ценовой потолок на нефть — в Брюсселе рассчитывают, что это ограничит нефтяные доходы Москвы в условиях нестабильности энергетических рынков.