Сегодня в 09:47
Более 20% российских нефтеперерабатывающих мощностей могли быть выведены из строя в результате последних украинских дальнобойных ударов. К такому выводу приходят аналитики. Разрастающийся топливный кризис уже называют самым масштабным с начала полномасштабного вторжения России в Украину. На многих АЗС топлива либо нет вовсе, либо действуют жесткие ограничения на продажу.
“Топлива нет”: последствия ударов по нефтяной инфраструктуре РФ становятся системными
В стране, которая долгие годы считалась одним из крупнейших мировых экспортеров нефти, бензин постепенно превращается в дефицитный товар. В ряде российских регионов фиксируется острая нехватка топлива. На заправках выстраиваются многокилометровые очереди. В Липецкой области сообщают о полном отсутствии бензина на части АЗС. Аналогичная ситуация наблюдается в Ярославской области, Ставропольском крае, Тюмени и Чебоксарах.
По оценкам аналитиков, последняя серия ударов могла вывести из строя более пятой части нефтеперерабатывающих мощностей России. Международное энергетическое агентство назвало происходящее крупнейшим сбоем в нефтепереработке РФ за весь период полномасштабной войны против Украины.
Особенно остро последствия ощущаются в оккупированном Крыму, где фактически прекращена свободная продажа топлива. По заявлениям оккупационных властей, заправка осуществляется исключительно для транспорта оперативных служб.
Федеральная антимонопольная служба уже начала проверки независимых АЗС, которые были вынуждены поднять цены выше 100–115 рублей за литр, несмотря на дефицит топлива.
Проблемы с обеспечением топливом начали возникать даже в регионах, которые ранее считались стабильными. Сообщения о нехватке бензина поступают из Санкт-Петербурга, Москвы, Воронежа и Тулы. По данным различных источников, перебои с поставками уже затронули 53 региона страны. На многих заправках введены ограничения: не более 20 литров бензина и 40 литров дизельного топлива на один автомобиль.
По информации Reuters, на фоне растущего дефицита российские власти рассматривают возможность закупки топлива за рубежом, в том числе в странах Азии. Однако, как отмечают источники агентства, этих объемов будет недостаточно, если кризис продолжит углубляться.
The Moscow Times со ссылкой на расчеты Bloomberg и данные ОПЕК пишет, что добыча нефти в России снижается шестой месяц подряд. По оценкам издания, объем добычи уже оказался примерно на 690 тыс. баррелей в сутки ниже установленной квоты ОПЕК+.
На фоне усиления атак украинских беспилотников добыча нефти в России в мае опустилась до минимального уровня с начала года. По данным Reuters, к концу месяца большинство крупных объектов нефтяной промышленности в центральной части страны были вынуждены сократить производство или временно приостановить работу.
Топливный кризис в России оценили эксперты
О топливных перспективах России в эфире телеканала FREEДОМ рассуждали:
- Виталий Шапран, член Украинского общества финансовых аналитиков, член Совета НБУ (2019–2021 гг.);
- Александр Савченко, профессор, ректор Международного института бизнеса, банкир и экономист;
- Александр Леонов, исполнительный директор Центра прикладных политических исследований “Пента”;
- Олег Устенко, экономист, советник президента Украины (2019–2024 гг.), старший советник Американо-Украинского делового совета.
ВИТАЛИЙ ШАПРАН: У россиян появились реальные причины быть недовольными
— Недовольство населения ощущается очень сильно. И если Кремль будет игнорировать факт отсутствия топлива на российских АЗС, то получит если не жесткий бунт, то что-то очень похожее.
Ограничения по топливу затронули очень отдаленные от Украины регионы — Татарстан, Томск и другие города. Отдельно стоит упомянуть Крым. Там ситуация с топливом вообще катастрофическая.
Я думаю, что сейчас мы как раз наблюдаем, как ломается сознание россиян, потому что у них появляются реальные причины для недовольства. Сейчас пик летних отпусков. Для многих регионов июнь, июль и август — это единственные месяцы, когда люди могут куда-то поехать и отдохнуть. Но сделать это становится все сложнее и дороже.
Люди видят, что бензин подорожал и уже стоит дороже, чем в Соединенных Штатах. И это при том, что Россия является одной из крупнейших нефтедобывающих стран мира.
Практически каждый месяц российское правительство выплачивает нефтяным компаниям значительные компенсации, чтобы удерживать цены на АЗС ниже мировых. Но сейчас мы видим обратную ситуацию — цены уже выше мировых.
Сначала возникают чисто практические проблемы, когда нельзя куда-то поехать или приходится экономить на бензине. Следующий этап — рост инфляции. Потому что подорожание топлива всегда приводит к росту цен в супермаркетах. Потребительская корзина станет дороже. Если ситуация затянется, реакция населения будет гораздо серьезнее, чем просто жалобы и возмущение.
На прошлой неделе дизельное топливо на Санкт-Петербургской товарной бирже подорожало выше мировых цен. Для России это вообще очень необычное явление.
Дизельное топливо всегда обеспечивало потребности аграриев. Сейчас этого уже нет. Власти рассказывают, что сельхозпроизводители будут получать горюче-смазочные материалы в первую очередь, но на практике этого не происходит.
Кроме того, добавилась еще одна проблема — дефицит запчастей для сельскохозяйственной техники. Из-за высокой стоимости кредитов аграрии предпочитают ремонтировать старую технику, а не покупать новую. В результате спрос на запчасти резко вырос.
Наложение этих двух факторов — топливного кризиса и проблем с запчастями — рано или поздно приведет к росту цен. Скорее всего, это произойдет уже осенью, после сбора урожая. Тогда последствия проявятся в виде инфляции и подорожания продуктов питания. Если нынешние тенденции сохранятся, продукты питания до конца года вполне могут подорожать на 20–30 процентов.
Это и будет та самая отложенная инфляция, последствия которой россияне почувствуют несколько позже.
АЛЕКСАНДР САВЧЕНКО: Инфляция и девальвация съедят все дополнительные военные расходы РФ
— Реальная цена нефтепродуктов растет уже несколько месяцев после интенсификации ударов по российской нефтяной инфраструктуре.
За счет дотаций из бюджета цены на топливо в России все еще удерживаются ниже их реальной стоимости. Раньше эти дотации обеспечивались высокими ценами на нефть, но, грубо говоря, эта лафа для Путина заканчивается.
Нефть постепенно дешевеет, и, по моему прогнозу, эта тенденция сохранится как минимум до начала осени.
При этом внутри России уже существует дефицит топлива и развивается черный рынок, где нефтепродукты стоят в два-три раза дороже официальных цен, в зависимости от региона. Поэтому можно сказать, что цены на топливо в России уже практически сравнялись с европейскими.
И еще один важный момент. Россия уже покупает нефтепродукты по высоким ценам. Высокие цены на нефть начинают негативно влиять на российский бюджет, потому что страна из продавца нефтепродуктов превращается в их покупателя.
После таких ударов, которые продемонстрировали уязвимость даже московской системы ПВО, любой другой лидер начал бы искать пути прекращения огня или хотя бы сигнализировал о готовности к энергетическому перемирию. Вместо этого прозвучали заявления в духе: “Будем бить еще больше”.
Но уже очевидно, что потенциал Украины для нанесения таких ударов растет. А Россия остается перед теми же проблемами, которые только накапливаются. Все попытки увеличить расходы на войну упираются в инфляцию, девальвацию, дотации и другие издержки. Поэтому расходы на войну уже не смогут существенно превысить прошлогодний уровень — дополнительные ресурсы будут съедаться экономическими проблемами.
Если раньше рост цен на нефть был однозначным плюсом для России, то сейчас ситуация изменилась. Из-за дефицита нефтепродуктов и разрушения перерабатывающих мощностей Россия сама вынуждена платить высокую цену за нефть и нефтепродукты.
Любая страна, которая располагает достаточными объемами топлива, будет продавать его России по максимально выгодной для себя цене. Это закон рынка: кто платит больше, тому и продают.
АЛЕКСАНДР ЛЕОНОВ: Если импортные технологии в РФ сгорели, заменить их уже нечем
— Проблема России заключается не только в текущих потерях, а в том, что для восстановления поврежденных нефтеперерабатывающих предприятий нужны инвестиции, время и технологии.
В свое время Россия достаточно активно модернизировала свои нефтеперерабатывающие заводы, и эта модернизация базировалась в основном на импортных технологиях. Теперь часть этого оборудования уничтожена, а заменить его крайне сложно. Китай не способен полностью компенсировать такие потери. Если речь идет о поражении ключевых объектов нефтепереработки, то это высокотехнологичное оборудование, которое невозможно восстановить простыми методами. То же касается крупных нефтехранилищ и специализированных производственных установок.
Поэтому возникает вопрос: что делать дальше? Можно покупать импортное горючее, и, судя по всему, именно на импорт сейчас делается ставка. Но быстро заменить выбывшие мощности невозможно.
Возникает парадоксальная ситуация, когда Россия из экспортера топливно-смазочных материалов превращается в их импортера. А миф о стране, которая контролирует значительную часть мирового нефтяного рынка, постепенно рассыпается.
Возможно, часть нефтепродуктов Россия сможет получать от крупных производителей, таких как Индия или Китай. Но в каких объемах и на каких условиях будут осуществляться эти поставки, пока вопрос открытый.
Сегодня на завтра заменить выбывшие мощности и сразу получить прежние объемы бензина или авиационного керосина практически невозможно. Для решения этих проблем потребуются время, деньги и логистика. Причем вопрос не только в поставках топлива, но и в возможностях его транспортировки.
Дополнительная нагрузка ложится и на российские регионы. На них уже сегодня перекладывается значительная часть расходов, связанных с войной, а также затраты на восстановление инфраструктуры после атак беспилотников. Для многих регионов это означает замедление экономической активности и новые расходы.
Особенно чувствительными такие проблемы становятся для сельскохозяйственных регионов. Дефицит топлива может отражаться как на работе аграрного сектора, так и на снабжении других территорий. Кроме того, если люди вынуждены тратить больше денег на бензин, у них остается меньше средств на другие товары и услуги. Население начинает экономить, и этот процесс уже идет.
Одновременно формируется теневой рынок топлива. Есть люди, которые не могут заправиться по официальным ценам, и есть те, кто продает бензин значительно дороже. Все это превращается в единый негативный процесс и нарушает нормальное функционирование экономики.
Экономика может казаться чем-то незаметным, но если игнорировать законы ее работы, последствия оказываются очень болезненными. И сегодня мы уже наблюдаем именно такую ситуацию.
ОЛЕГ УСТЕНКО: Бензин — это уже индикатор более глубоких проблем
— Есть дефицит топлива. Раньше это была проблема, связанная в основном с логистикой. Но затем ситуация начала меняться: из вопроса доставки нефтепродуктов из одного региона в другой она превратилась в проблему, когда перевозить становится просто нечего. Это вписывается в общую стратегию ударов по российскому нефтяному сектору. Причем этот сектор и без того находится под серьезным давлением.
До начала активных ударов по портовой инфраструктуре Россия морским путем экспортировала около 5 миллионов баррелей нефти в сутки. Сейчас этот показатель составляет примерно 3–3,5 миллиона баррелей.
Ранее снижение объемов экспорта частично компенсировалось высокими ценами на нефть. Но после падения мировых цен эта возможность исчезает.
В результате Россия уже не может компенсировать сокращение поставок за счет более дорогой нефти. Когда возможности по экспорту сокращаются, остается два варианта: либо перерабатывать нефть, либо хранить ее. Но хранение и переработка возможны только на мощностях нефтеперерабатывающих заводов.
Именно эти НПЗ попали под постоянные удары ВСУ. Причем география ударов расширяется.
Есть и третья составляющая — удары по логистическим маршрутам. Когда возникают проблемы с переработкой в одном месте, нефть можно перенаправить на другой завод. Но если поражаются логистические связки между объектами, сделать это становится значительно сложнее.
Россия оказалась в ситуации, когда нефть невозможно экспортировать в прежних объемах, все сложнее перерабатывать и все труднее перенаправлять между регионами. Соответственно, страна будет получать все меньше доходов от нефти.Но даже это не самое страшное для Кремля.
Главный вопрос — что делать со скважинами. Нефтяная скважина работает либо практически на полной мощности, либо не работает вообще. Если нефть невозможно экспортировать и невозможно перерабатывать внутри страны, остается только сокращать добычу.
Проблема в том, что остановленную скважину нельзя просто взять и снова запустить. Для восстановления потребуется оборудование. А оборудования нет.
Санкции ограничили возможности закупки оборудования для нефтяной отрасли. Сегодня такой возможности практически не существует. Поэтому у России будут проблемы не только в краткосрочной перспективе из-за снижения доходов бюджета, но и в среднесрочной, потому что этот вопрос фактически не имеет решения, пока продолжается война и действуют санкции. Соответственно, бюджет будет недополучать средства, а дефицит — увеличиваться.
Бензин — это уже индикатор более глубоких проблем. Практически 9% ВВП России переместилось в военный сектор. Эти деньги были изъяты из социальной сферы и экономики в целом. Все заявления о том, что военный сектор сможет вытянуть экономику, — это разговоры ни о чем. Военный сектор не обеспечит даже минимального экономического роста.
Если раньше военно-промышленный комплекс демонстрировал рост, то сейчас он показывает резкое замедление. Все остальные отрасли уже находятся либо в состоянии серьезного спада, либо входят в фазу падения. Фактически вся экономика входит в зону снижения. Российская экономика движется по траектории стагфляции — сочетания экономического спада и высокой инфляции.
Российская промышленная и финансово-промышленная элита прекрасно понимает, что экономика вышла из-под контроля. Во многом повторяется история позднего Советского Союза.
Россия вооружает себя до смерти. Она увеличивает расходы на военную сферу и одновременно вынуждена сокращать расходы по всем остальным направлениям, прежде всего социальным. Элиты понимают, что эта экономическая модель больше не работает. И самое страшное для них состоит в том, что выхода из этой ситуации при сохранении нынешнего статус-кво не существует.
Читайте также: Война пришла в российский тыл: эксперты оценили последствия украинских ударов по заводам в Москве и логистике оккупантов
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
