После визитов в Бучу лидеры стран понимают, почему нельзя идти на уступки РФ – Паламарчук

Австралия, Великобритания и США объявили в сентябре 2021 года о новом стратегическом партнёрстве. Как это партнерство развивается на фоне российского вторжения в Украину и какие перспективы несет нашей стране, журналисты UA поговорили с Максимом Паламарчуком, экспертом НИСИ по вопросам внешнеполитических исследований в эфире марафона “FreeДОМ”. 

— Давайте начнем со взаимодействия Франция-Австралия, в связи с тем конфликтом, который был между этими двумя странами. Как это сейчас повлияет на Украину?

— Весь конфликт между Францией и Австралией был связан с простым финансовым вопросом. А именно с тем, что была договоренность о стройке французами неатомных подводных лодок Австралии. А потом Австралия неожиданно для Франции решила построить подводные лодки в союзе с Британией и США, но уже ядерные. Это вызвало большое негодование Франции. Это и крупная сделка, и это определенная демонстрация недоверия, в конце концов. Было принято решение о постройке, переходе на атомные подводные лодки, которые действительно имеют больший потенциал, чем лодки с обычным двигателем. Франция тоже является ядерной державой, и способна строить и атомные лодки тоже. Тем не менее, было расхождение между Францией и Австралией. Но государства не могут, как обычные люди поссорившись, больше не сотрудничать. Оба партнера крайне важны друг для друга. И, конечно, смена правительства в Австралии в результате выборов, я имею в виду партийная принадлежность правительства Австралии, в результате выборов, стала хорошим поводом для закрытия этой главы. Потому что и Франция, и Австралия заинтересованы в сотрудничестве. И, конечно же, оба государства стараются оказывать помощь Украине в отражении российской агрессии.

— В каком сотрудничестве Украина смогла бы достичь большего успеха: Украина и Австралия, Украина и Франция, или в связке с обеими странами?

— Пока все-таки идет речь о двусторонних отношениях Франции и Австралии. Но довольно масштабную военную помощь оказывают нам, как Австралия, так и Франция. Во Франции широко известны гаубицы Цезарь, а Австралия перекинула буксируемые гаубицы, и перебрасывает свои бронированные машины. То есть пока просто идет помощь государству, но, конечно же, они координируются между собой, чтобы не дублировать ее. Не только Франция, а и Австралия, и США взяли на себя координирующую функцию. То есть они и сами оказывают большую помощь, и пытаются там, где есть, как-то объединять усилия разных государств, чтобы они вместе дополняли друг друга. И с другой стороны мы из текста коммюнике видим о совместной реакции Австралии и Франции на последствия войны в Украине для мирового рынка.

Надо отметить, что Франция сама является крупным экспортером зерна. То есть она в определенном смысле тоже попытается обеспечить этот рынок. А кроме того, стабилизация важна и в контексте обеспечения поддержки Украины, для того, чтобы не возникли новые кризисы, которые могли бы отвлечь внимание от украинского кризиса. Но и кроме того, очень важна борьба за общественное мнение государств так называемого глобального Юга. То есть более бедных государств, которые зависят от серьезных поставок продовольствия, и среди которых Российская Федерация пытается вести пропаганду, что именно Запад и его санкции виновны в этом кризисе, а не ее агрессия.

— Как Вы считаете, как меняется политика стран, которые увидели зверства в Киевской области воочию? Насколько меняется политика в представлении вооружения, в поддержке?

— Я думаю, что непосредственные впечатления, полученные от последствий российской агрессии очень важны, прежде всего, для того, что каждый демократически избранный лидер, видя последствия российской агрессии, понимает, что у президента Зеленского не может быть мандата на какие-то территориальные уступки, или что-то в этом роде, потому что прекрасно видно, к чему это приводит. Любой народ, не только украинский, но любой другой, просто не позволит своим лидерам заключать какие-либо соглашения. Это меняет восприятием ситуации иностранными лидерами, и формирует их понимание о том, что Украине нужна именно военная помощь, а не подталкивание ее к каким-либо уступкам.

— Украина объединяет вокруг себя весь мир. Можно ли сказать, что это шаг в цивилизованный мир, и уже обратного пути нет, а будет только развитие и улучшение?

— Для того, чтобы не было возврата, у нас есть самое основное задание: завершить победой войну. Потому что, к сожалению, если будут какие-то не самые лучшие варианты, в мире редко что бывает необратимое. Но если мы выстоим, и, если мы будем продолжать двигаться в направлении Запада, у нас появляется исторический шанс действительно влиться в ряды западного государства, но не в статусе партнера, которого держат в отдалении, а действительно члена западного сообщества.

— Каким образом в предоставлении техники может сейчас помочь трехсторонний оборонительный пакт между Австралией, США и Великобританией?

— Я не думаю, что именно этот конкретный оборонительный пакт важен именно в помощи Украине. Я думаю, что это действительно более вопрос сдерживания Китая в регионе. Но тот уровень доверительных отношений между Австралией, Великобританией и США помогает координировать усилия этих стран, в том числе, и в помощи Украине.

— Что есть у австралийской армии на вооружении?

— Австралийская армия, конечно, предназначена, прежде всего, для обороны самой Австралии и участия в миротворческих миссиях. И ее боевой опыт именно последних лет связан с миссиями в Афганистане, есть также более ранний опыт войны в Ираке. Но я не думаю, что австрийская армия является важным фактором в нынешней войне. Австралия поставляет нам бронетранспортеры, которые сама производит. А основные танки она импортирует.

— Каким Вы видите дальнейшую международную поддержку в военном плане от Австрии и Франции, и от других стран в ближайшие месяц-два. Поменяется ли картина?

— Я думаю, что картина постоянно продолжает меняться. Эта поддержка увеличивается. Но мы должны понимать, что в отличие от России западные государства не готовились к войне такого формата. И, собственно, расконсервирование вооружений, ввод в строй новых вооружений — это довольно длительный процесс. И часто то, что иногда у нас воспринимается, как какая-то готовность помогать, это и есть возможность помочь именно в больших объемах в сжатые сроки. По мере того как будет разворачиваться промышленность, будут проходить другие действия оборонного характера, возможности помощи должны возрасти.

— Как думаете, объединение с Францией и Австралией может стать альтернативой НАТО?

— Я думаю, что это ни в коем случае не является альтернативой либо дополнением. И хочу обратить внимание, что на недавно прошедшем саммите Альянса впервые были приглашены лидеры государств Тихоокеанского региона, которые разделяют ценности альянса, в том числе, историческое явление – это приезд премьер-министра Японии в Мадрид для участия в саммите Альянса. Поэтому, я бы сказал, что существует определенное объединение всех демократических стран, которые понимают, что нужно вместе противостоять угрозам. И я бы не говорил про какие-то альтернативы, говорил бы про дополнение. Понятно, что есть механизм НАТО, есть двусторонние механизмы, есть многосторонние механизмы. Но они как раз нужны во взаимодополняемости.

— Почему в AUKUS не взяли ту же Францию?

— По причине регионального положения. Франция является европейским государством, а это союз тихоокеанских государств.

— Можно ли говорить о том, что меняется геополитика в плане подготовки к ядерной войне?

— Завуалированные угрозы ядерной войны мы слышали только из уст Российской Федерации. Китай пытается победить в мировой конкуренции относительно. И Запад пытается продемонстрировать преимущества своего строя, прежде всего, мирной конкуренции. Я не думаю, что Китай заинтересован в какой-то радикализации. Понятно, что он конкурирует. У него другая общественная политическая модель. Пытается доказать преимущества этой модели, прежде всего, экономическим путем, нарастания формирования собственных стандартов технологических, но, как все прекрасно понимают, в ядерной войне не может быть победителей.

— Какую опасность несет увеличение количества подлодок?

— В принципе, это сложный вопрос. Сейчас происходит определенная военно-морская гонка в Тихоокеанском регионе, что сильно быстро увеличиваются военно-морские силы Китая, и на это реагируют другие государства, не только Австралия, но и Япония, и Южная Корея. Конечно, эта ситуация, как и любая гонка вооружений, создает международное напряжение. Но с другой стороны, именно фактор ядерного оружия, о котором я говорил, дает возможность, чтобы стороны демонстрировали свой потенциал, но не применяли его.

Читайте также:

Кулеба не видит предпосылок для изменения политики НАТО относительно членства Украины

Демура: Как Украина может получить компенсацию из конфискованных активов РФ – большой вопрос

Шмыгаль в Швейцарии выделил три приоритета в санкционном давлении на РФ

Прямой эфир