Этап становления мы прошли, начинаем “наращивать мышцы”: интервью с гендиректором ГП “Мультимедийная платформа иновещания Украины” Юлией Бин

История украинского иноязычного вещания берет свое начало в 1950 году с первой иноязычной редакции “Радио Киев”, которая в 1991 году превратилась во Всемирную службу радиовещания Украины. Новый этап стартовал 1 октября 2015 года с появлением телеканала UATV, созданного после начала войны России против Украины для популяризации нашего государства и противодействия кремлевской пропаганде. В декабре того же года парламент принял Закон “О системе иновещания Украины”, в которую вошли ГП “Мультимедийная платформа иновещания Украины” и Украинское национальное информационное агентство “Укринформ”.

Сегодня МПИУ — это семь медиабрендов (FREEДОМ, “Дім“, UATV.English, UATV.Arabic, UATV.Español, The Gaze, UATV.Português), которые транслируют контент на шести языках, два телеканала (“Дім” и FREEДОМ), три FAST-канала и более полусотни диджитал-площадок, среди которых 16 YouTube-каналов.

К 10-летию современного украинского иновещания “Укринформ” пообщался с генеральным директором “Мультимедийной платформы иновещания Украины” Юлией Бин о достижениях, партнерах, вызовах и планах на будущее.

МЫ СТРЕМИМСЯ ВЗЯТЬ ЛУЧШЕЕ ИЗ МИРОВЫХ ПРАКТИК, НЕ ПОВТОРЯЯ ЧУЖИХ ОШИБОК

— Юлия, как бы вы охарактеризовали этот 10-летний этап — это становление, развитие, расцвет или зрелость?

— Я бы сказала, что этап становления закончился, и мы на пути к достижению зрелости. А что касается расцвета… Я считаю, что нет предела совершенству, совершенствоваться нужно каждый день. К тому же сейчас очень много вызовов.

Поэтому, думаю, что этап становления мы прошли, теперь начинаем “наращивать мышцы”.

— Когда в Украине возникла идея развивать новое иновещание, вы “изобретали велосипед” или был какой-то ориентир, например, BBC World, Deutsche Welle или VOA? Как вы позиционировали себя на мировом рынке иновещания?

— Я не была у истоков обновленного иновещания, ведь работаю здесь всего пять с половиной лет, то есть примерно половину его современной десятилетней истории. Но в целом украинское иновещание — это не “изобретение велосипеда”. Как говорится, “нот только семь” (улыбается), и если посмотреть на мировой опыт, то модели разных вещателей довольно схожи.

Кто-то делает ставку на агрессивную дистрибуцию, как, например, RT, и мы не можем делать вид, что его не существует, это тоже иновещание. Другие — как BBC или Deutsche Welle, работают в более классическом формате: рассказывают о своей стране миру, каждый со своим акцентом и подходами.

Мы же стараемся брать самое эффективное из этих практик, анализировать, что сработало, а что нет, и строить собственную стратегию, не повторяя чужих ошибок.

— Есть ли сотрудничество, какой-то обмен опытом или, возможно, обучение или вообще какие-то контакты нашего иновещания с иностранными вещателями, которые уже давно на этом рынке?

— Да. Мы много общались с Deutsche Welle, среди прочего они предлагали нам обучение там наших журналистов.

Мы также сотрудничали, например, с “Настоящим временем” (русскоязычный международный мультимедийный проект, который в 2014 году создали “Радио Свобода” (RFE/RL) и “Голос Америки” (VOA), — ред.), — к ним подключались наши журналисты, мы давали им наши материалы. Так что взаимодействие, безусловно, есть.

— Вы следите за деятельностью российских телеканалов, таких как “Дождь” и других, которые после ухода из России позиционируют себя как оппозиционные? Анализируете ли вы их подходы, журналистские приемы, то, как они говорят о России?

— Для нас это интересно, ведь у нас есть отдельное направление на русском языке. Я считаю его очень важным, потому что, несмотря на все упреки, мол, “зачем еще на русском, когда и так много контента на этом языке?”, мы четко понимаем, что говорим с позиции Украины. В отличие от “Дождя”, “Ходорковский лайф” или других медиа, которые, даже находясь в эмиграции, все равно транслируют российский взгляд, мы всегда представляем украинскую перспективу.

Поэтому да, иногда мы смотрим их материалы — скорее из любопытства, чтобы понять, как они подают информацию, а не для того, чтобы перенимать опыт или методы. Потому что часто оказывается, что они не такие уж оппозиционные, и мы знаем немало примеров, когда они транслируют мнения об Украине, которые не слишком отличаются от российской пропаганды.

На самом деле мы “растем” на совершенно разных “грядках” с “хорошими русскими”. Единственное, что может нас формально объединять, это язык. Но наши месседжи, нарративы и темы абсолютно разные.

МЫ НЕ МОЛЧИМ О ПРОБЛЕМАХ, НО СТРЕМИМСЯ НЕ ЗАТЕМНЯТЬ ГЛАВНОЕ

— Кто ваша основная аудитория за рубежом?

— У нас нет единой основной аудитории, ведь мы говорим на многих языках. Например, на украинском работает канал “Дім”, на русском — канал FREEДОМ. Это линейные телевизионные вещатели, которые также имеют цифровую поддержку: сайты, YouTube-каналы, аккаунты в социальных сетях и мессенджерах.

Кроме того, в диджитале мы ведем вещание на английском, испанском, арабском и португальском языках. В октябре планируем запуск еще двух языковых версий — немецкой и турецкой.

Конечно, в каждой языковой группе есть определенные особенности: например, когда мы говорим на португальском, то учитываем, что это не только аудитория в Португалии, но и в Бразилии. То есть для нас это прежде всего Бразилия, на UATV Português мы даже используем именно этот вариант португальского языка. И, соответственно, темы и акценты для этих аудиторий могут различаться.

— Но вашу аудиторию в разных странах, наверное, интересует разная информация об Украине?

— И да, и нет. К примеру, на всех каналах высокие просмотры новостей об успешных операциях Сил обороны, о событиях на международном треке. Сейчас иностранцы много смотрят об ударах по российским НПЗ, о возможных мирных переговорах, заявлениях президента США. Всегда высокие просмотры у видеоцитат из речей и обращений Президента Украины, которые мы адаптируем на разных языках. Но сто процентов есть и различия! Например, самые высокие просмотры — у Владимира Зеленского или Дональда Трампа в переводе на русский язык на FREEДОМ, и в этих видео до 95-99% просмотров — из-за рубежа. На англоязычных площадках любят смотреть о технологических достижениях Украины, бойцах Иностранного легиона, иностранцах-волонтерах, которые сейчас в Украине. А, например, наши арабские зрители, кроме новостей, с интересом смотрят программы об украинском сельском хозяйстве — как у нас производят сыры или другие продукты. На других площадках подобный контент не имеет такого отклика.

В то же время, производя новости, мы говорим о позиции Украины по тем или иным вопросам, об украинском видении международных событий. С одной стороны, по содержанию — это те же новости для разных языковых версий, с другой — теперь на каждом из каналов иновещания своя верстка итоговых выпусков новостей, свои ведущие и, соответственно, подача этих новостей разная. Например, наши военные корреспонденты, освещая одно и то же событие, могут писать разные подводки к сюжету на английском и русском языках, потому что аудитории этих новостей разные. Но всегда новостной контент отражает именно украинский взгляд на событие, независимо от того, кто является нашим зрителем.

Кроме новостей, снимаем программы для разных языковых версий, где подаем материалы под тем углом, который, по нашему мнению, будет интересен именно этой аудитории.

— На телеканале FREEДОМ тоже выходит телемарафон, который раньше вы производили в кооперации с другими телеканалами, а теперь самостоятельно.

— Да, с марта мы уже делаем его сами.

— Чем он отличается от общенационального?

— Я бы не называла это телемарафоном в прямом смысле. У нас работает круглосуточный информационный канал на русском языке: новости, прямые эфиры с гостями, аналитика, интервью, документальные фильмы, публицистика, спецпроекты. Например, недавно вышел спецрепортаж о Молдове — тема сейчас чрезвычайно важна, потому что ситуация там может оказать прямое влияние на Украину.

Да, в первые дни марта 2022 года все действительно начиналось как телемарафон, потому что взрыв российских фейков был огромным, но и спрос на информацию из Украины и от имени Украины именно на русском языке за рубежом также был огромным. В первые месяцы полномасштабного вторжения мы больше всего транслировали именно поток новостей, классический марафон. Но за три с половиной года формат FREEДОМ ощутимо изменился. Теперь это современный информационный канал со многими линейными проектами. Поэтому слово “марафон” здесь скорее условное. Разве что коллеги из ньюзрума шутят: “Да, у нас марафон, потому что мы постоянно куда-то бежим”.

— Как вы освещаете проблемные темы в Украине, например, такие как коррупция, мобилизация, картонные протесты?

— Мы всегда ориентируемся на запрос аудитории и нашу миссию. В современном мире любой может узнать о внутренних украинских проблемах из разных источников: украинских или международных, российские пропагандисты также очень любят эту тему. Наша же миссия более конкретна — пропагандировать Украину в мире, формировать положительный образ нашей страны за рубежом.

Это не значит, что мы молчим о проблемах. Если они важны для понимания контекста событий в Украине, мы о них говорим. Но стремимся держать баланс, не углубляемся настолько, чтобы это затмевало главное. Потому что иностранные зрители должны видеть более широкую перспективу: чем Украина является для мира и как она видит мир, как реагирует на международные события, что для нас значат заявления мировых лидеров, что значат для мира события у нас.

Иными словами, мы не избегаем острых тем, но подаем их в такой пропорции, чтобы они не перекрывали рассказ об Украине как современной, активной и важной части мирового сообщества.

— Есть ли у вас доступ к властным спикерам для оперативного комментирования важных событий?

— Вы имеете в виду больший, чем у других? Нет, у нас такой же доступ, как у всех.

Сейчас вообще сложилась ситуация, что многие официальные лица комментируют события в своих соцсетях. Если же есть необходимость в расширенном комментарии, мы можем договориться об интервью или включении.

Кроме того, есть пресс-конференции и брифинги, где присутствуют все СМИ, а если кто-то не может быть физически присутствовать, он обязательно получит информацию, например, с сайта “Укринформа”.

МЫ ДЕЛАЕМ СТАВКУ НА РАЗВИТИЕ БРЕНДОВ, А НЕ ОТДЕЛЬНЫХ ПЕРСОНАЛИЙ

— Расскажите, пожалуйста, о вашей команде — насколько она изменилась за 10 лет?

— Команда обновляется постоянно. Кто-то переходит на другие каналы — где-то интересные задачи, где-то другие условия труда или оплаты. Это естественный процесс развития любой редакции. Я бы не назвала это “текучкой кадров”, скорее нормальной эволюцией. Но у нас есть и такие сотрудники, которые работают здесь 10 лет, причем в разных отделах: в редакции, в диджитале, в программной и других службах.

— А где вы берете журналистские кадры — выращиваете собственных звезд или приглашаете с других каналов?

— В целом мы делаем ставку на развитие брендов, а не отдельных персоналий. Хотя своих “звездочек” мы тоже выращиваем. И это очень приятно, когда они становятся узнаваемыми.

Например, когда журналист и ведущий Олег Борисов представлял наш канал на заседаниях ПАСЕ, к нему подходили депутаты из Молдовы или стран Балтии и говорили: “Мы вас смотрим, приятно с вами встретиться”. В Грузии во время выборов наших журналистов узнавали на улицах, в Молдове, в Казахстане тоже.

— Есть ли у вас корпункты за рубежом?

— Да, у нас есть корпункт в Брюсселе, и еще наш журналист работает в Вашингтоне.

— Есть ли у вас возможность посылать журналистов в зарубежные командировки, чтобы они лучше понимали страны, аудиторию, с которой вы работаете?

— Это очень уместный вопрос. Действительно, идеально было бы сегментировать контент под разные страны — условно, “FREEДОМ. Молдова” или “FREEДОМ. Казахстан”. Но у нас нет такой возможности, да и работаем мы шире — рассказываем об Украине и мире через украинскую призму.

В то же время, если где-то происходят важные события, мы освещаем их на месте. Например, сейчас в Молдове прошли выборы, и мы готовили оттуда очень много материалов, специальных репортажей, проводили прямые включения. Подробно рассказывали о гибридных спецоперациях России в этой стране и для жителей этой страны, и для всех, кто сталкивается или может столкнуться с ними.

У телеканала FREEДОМ в Молдове хорошее присутствие в национальных сетях, то есть люди смотрят нас там по телевизору, но есть значительная доля просмотров и в YouTube, где мы можем видеть статистику просмотров в конкретных странах. Так вот, именно этот контент до выборов получал в среднем 15-20% аудитории именно из Молдовы, хотя в отдельных видео этот показатель мог быть и до 50%. И также в топ стран здесь попадали Беларусь, Россия, Германия, Узбекистан, Казахстан.

То есть человеку, который живет, например, в Казахстане, тема молдавских выборов вроде бы должна быть неинтересной, но проблема российских гибридных спецопераций касается не только Молдовы. Такие сценарии могут проявиться и уже проявляются и в других странах. И люди, очевидно, хотят понимать, как действуют гибридные угрозы, вовремя распознавать опасность и противодействовать ей.

НАША КОМАНДА ТОЧНО ЗНАЕТ, ЗАЧЕМ МЫ ГОВОРИМ НА РУССКОМ

— Какие основные проблемы вы видите сегодня в донесении украинских нарративов до зарубежной аудитории: нехватка ресурсов, недоверие или технические ограничения, например, блокировка?

— Ресурсов не хватает, потому что бюджет иновещания практически не растет уже третий год, хотя спрос на наш контент есть. Что касается блокировки — это проблема для распространения в России или Беларуси, где эфирные телеканалы и сайты UATV, FREEДОМ, “Дім” давно заблокированы. У нас нет доступа к кабельным сетям в этих странах, а замедление работы YouTube еще больше затруднило распространение контента. Мы понимаем, что многие россияне или белорусы начали смотреть нас через VPN. Потому что если до замедления YouTube у нас было более 50% просмотров из РФ, то сейчас 30-35%, но выросли такие страны, как Дания, Нидерланды, Чехия, скорее всего, это россияне, которые включили VPN. В то же время общий показатель просмотров FREEДОМ из-за рубежа остался на уровне 90%, то есть целевую иностранную аудиторию мы не потеряли.

Отдельно хочу подчеркнуть, что русскоязычная аудитория FREEДОМ — это не только Россия или Беларусь, это — страны бывшего СССР, это — большие русскоязычные диаспоры в странах ЕС. В целом это огромное сообщество — около 280 миллионов носителей русского языка в мире. К сожалению, они особенно уязвимы к российской пропаганде и различным имперским нарративам, даже если давно не живут в России. И здесь вызов для FREEДОМ — пробиться к русскоязычной аудитории, которую “зомбирует” российская пропаганда, не столько технически, сколько ментально. Потому что технически покрытие FREEДОМ очень широкое в Европе, в странах бывшего СССР, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии.

Как мы понимаем, что нам удается “достучаться” до зрителей? Потому что высокими остаются цифровые просмотры контента FREEДОМ. Если брать все цифровые платформы и мессенджеры иновещания (YouTube, Facebook, TikTok, Telegram), то теперь это будет до 100 миллионов просмотров ежемесячно. И также высоким является спрос на FREEДОМ на ОТТ-платформах, на подключение в сетях национальных операторов телекоммуникационных услуг разных стран.

Еще мы получаем много обратной связи через социальные сети, YouTube-сообщество. Были случаи, когда люди в России попадали в СИЗО после того, как оставляли комментарии в поддержку Украины в Telegram-канале или в сообществе.

— А со стороны другой аудитории вы не чувствуете предубеждения из-за того, что вы государственный вещатель, мол, это “украинская пропаганда”?

— Честно говоря, я такого не слышала. YouTube четко маркирует наши медиа как государственные, но никто не отказывается смотреть наши материалы из-за нашего статуса. Наоборот, в арабоязычных странах и странах Глобального Юга государственный вещатель часто является знаком достоверности и надежности информации.

— Как вы реагируете на упреки о “пропаганде российскости” из-за вещания на русском языке? Это болезненно для вашей команды?

Мы говорим на русском, чтобы информация об Украине или важная для Украины звучала на этом языке от имени Украины, а не от имени России

— Я бы сказала, что мне не так больно, как странно. Наша команда точно знает, зачем мы говорим на русском — чтобы информация об Украине или важная для Украины звучала на этом языке от имени Украины, а не от имени России.

Во-первых, тем, кто обвиняет нас в “пропаганде русского языка”, хорошо известно, что по закону наш контент не распространяется внутри Украины через кабельные сети — мы есть только на OTT-платформах (сервис потокового мультимедиа, который доставляет видео и другой контент зрителям через интернет, минуя традиционных посредников, таких как кабельные и спутниковые провайдеры, — ред.), как предусматривает закон 2015 года.

Во-вторых, если посмотреть контент FREEДОМ, становится понятно, что для внутренней аудитории это не так интересно, потому что у украинцев есть другие каналы на украинском языке, где они могут услышать о том, что их беспокоит.

Но русскоязычный контент важен для зарубежной аудитории, в целом у нас в YouTube до 90% просмотров FREEДОМ из-за рубежа. Высокие просмотры обращений и заявлений Президента в переводе на русский язык, новостей об украинско-американских или украинско-европейских отношениях, о событиях на фронте свидетельствуют, что эти темы российские СМИ либо не освещают, либо подают под совершенно другим углом.

Мы сегментируем аудиторию и тематически. Например, у нас очень мало контента, который касался бы внутренней повестки дня России. Даже когда мы его берем, то вписываем в более широкие задачи — показать лживость Кремля, способствовать деколонизации России, ее внутренней трансформации. Поэтому у нас постоянно есть темы порабощения коренных народов, притеснений трудовых мигрантов. Или, например, когда произошел теракт в подмосковном “Крокус Сити Холле”, а российские власти просто молчали, мы выпускали очень много видео, которое несколько дней держалось на первых местах в трендах YouTube России, Беларуси, Литвы, Латвии, Эстонии; оперативно записали комментарий Михаила Подоляка, который в предупреждение российских выдумок заявил, что Украина не имеет к событию никакого отношения.

То есть канал выполняет функцию предоставления достоверной, верифицированной информации для русскоязычной аудитории за рубежом, которая понимает, что ее теперь не обманывают и не травят пропагандой.

Если говорить о сегментации аудитории, то, например, для распространения идеи деколонизации России мы создали отдельный YouTube-канал FREEДОМ. КАВКАЗ, где иностранная аудитория составляет до 95%, и там среди топ-городов постоянно Грозный, Москва, Краснодар, Санкт-Петербург, Махачкала. Даже сейчас, когда Российская Федерация замедляет YouTube, зрители смотрят нас через VPN, и показатели не падают.

Я ХОТЕЛА БЫ, ЧТОБЫ ЗРИТЕЛИ ЗА РУБЕЖОМ ПОНИМАЛИ, ЧТО УКРАИНА — ЭТО НЕ ТОЛЬКО ВОЙНА

— Нашли ли вы для себя ответ на вопрос, как на четвертом году после полномасштабного вторжения поддерживать интерес мира к Украине, когда начинает ощущаться “усталость от войны”?

— Мы это видим, и, думаю, все это видят. Это естественно, что люди устают. И, конечно, украинцам везде обидно от этого. Можем ли мы полностью изменить эту ситуацию? Не знаю. Чем дольше длится война, тем больше людей в мире, которые живут “свою единственную прекрасную жизнь”, будут чувствовать усталость от новостей о ней.

Но мы постоянно ищем новые форматы. Если в начале вторжения достаточно было просто выйти в эфир на фоне белой стены и получить 100 тысяч зрителей онлайн, потому что спрос был просто сумасшедший, то теперь нужно заинтересовать людей, найти форму, “упаковать” историю так, чтобы ее захотели услышать. Просто фронтовые хроники уже так не привлекают внимания.

Поэтому мы рассказываем о войне через истории людей. Human stories позволяют зрителю хоть немного “примерить” ситуацию на себя. Нужно постоянно креативить, создавать новые проекты, даже если темы остаются прежними.

Например, мы уже делали несколько разных проектов о порабощенных народах России, показывая, что это — оккупация и колонизация, когда уничтожают и религию, и язык, и идентичность. И теперь ищем новые способы рассказывать об этом.

Потому что важно, чтобы в других странах понимали: “великая” Россия в 28 раз больше Украины, но если отделить от нее все, что она присвоила, то за этой “величием” нет ничего. И мир тоже должен это знать.

— Какую эмоцию об Украине вы бы хотели вызвать у зарубежных зрителей сейчас?

— Я хотела бы, чтобы они поняли, что Украина — это не только война, что Украина — это сила и стойкость. У нас есть своя, часто украденная Россией, история, культура, достижения, у нас есть собственное будущее, и нам есть что защищать.

Мы хотим вызвать ощущение, что Украина самодостаточна и независима, и что мы давно были бы независимыми, если бы не столетия попыток уничтожить нашу идентичность.

Об этом можно рассказывать по-разному, например, показывая, как даже во время войны у нас работают театры, или на примере изобретений, сделанных украинцами, которые почему-то многие считают российскими.

То есть нужно разным контентом диверсифицировать нарратив, что украинцы продолжают жить и создавать культуру, науку и технологии, быть частью мирового развития, и вообще, что у Украины есть много историй, которые стоит рассказать миру.

— Используете ли вы современные технологии, в частности искусственный интеллект, в производстве контента?

— Да, но осторожно. Не все инструменты достаточно доработаны, чтобы их можно было просто брать и использовать, поэтому все всегда проверяет человек.

Например, мы делаем адаптации контента на разных языках, например, можем перевести и озвучить с помощью ИИ ленту о Голодоморе, а затем человек проверяет результат перед выходом в эфир. Подобно работаем и с новостями — это немного разгружает команду.

Но ИИ-технологии так быстро развиваются, что мы постоянно пробуем что-то новое. Мы начали понемногу использовать ИИ примерно год назад, а с февраля работаем с этими инструментами системно и видим огромные трансформации этой технологии. Уже с полугода, при необходимости, используем аватары некоторых наших ведущих. В то же время весь контент, созданный с помощью ИИ, обязательно соответствующим образом маркируется, и решение о его выходе в эфир всегда принимает человек.

МЕЧТАЮ, ЧТОБЫ ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ И МЫ МОГЛИ РАССКАЗЫВАТЬ МИРУ О РАЗВИТИИ УКРАИНЫ

— Какие главные премьеры и новые проекты запланированы на эту осень?

— Их несколько. 1 октября стартовал проект “Без меж” — это реалити-соревнование для ветеранов войны с ампутацией ног. Это очень важная социальная история, потому что аудитории в Украине он покажет настоящих героев рядом с нами, а зарубежным зрителям продемонстрирует, что здесь никто не сдается, и “белый флаг” Украина никогда не поднимет.

В конце октября стартует проект “Возрожденные” — истории женщин, которые оказались в сложных жизненных обстоятельствах: стали ВПЛ, потеряли близких. Проект показывает, как они преодолевают трудности, ищут новую работу, работают с психологами и пытаются изменить свою жизнь.

Уже выходят “Рецепт справи” — о том, как люди во время войны открывают новые бизнесы, даже небольшие, и не опускают руки, “Главная роль” — о ренессансе украинского театра, новый сезон проекта “Міста” — о стойкости наших городов и их жителей.

Также мы готовимся к съемкам проекта “Трибунал”, о котором я пока не хочу много рассказывать, скажу только, что он будет очень красивым и эмоциональным.

— И напоследок давайте помечтаем — каким вы видите иновещание через 10 лет?

— Я мечтаю, чтобы через десять лет война осталась позади, и мы рассказывали миру уже не о вызовах войны, а о развитии Украины: как мы восстанавливаемся, растем, утверждаем себя как важная часть цивилизованного мира. И чтобы мы могли говорить об этом еще на большем количестве языков, чем сейчас.

Надежда Юрченко, Киев

Фото: Павел Багмут, “Укринформ”