Смерть Хаменеи может усилить паранойю Путина и обострить борьбу в российских элитах, — Гудков

Смерть лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи может усилить паранойю кремлевского диктатора Путина и спровоцировать борьбу внутри российских элит. Такое мнение сегодня, 6 марта, в эфире телеканала FREEДOM высказал российский оппозиционный политик Дмитрий Гудков.

“Я абсолютно согласен с тезисом, что Путин — человек с ярко выраженной паранойей. Поэтому его, скорее всего, беспокоит не столько потеря партнера или союзника, сколько сам прецедент. На протяжении многих лет я не припомню ситуации, когда одно государство фактически ликвидировало руководителя другого государства. Были партизанские операции, гражданские войны, разные формы давления, но прямого устранения лидера государства почти не было. А сейчас появились новые технологии: искусственный интеллект, системы слежения, камеры, которые позволяют отслеживать передвижения. Поэтому я думаю, что Путин в первую очередь примеряет эту ситуацию на себя и размышляет о собственной безопасности”, — отметил Гудков.

Он считает, что подобные события могут усилить и без того высокий уровень подозрительности в Кремле.

“У Путина и так огромный уровень охраны, но подобные события, конечно, могут усилить его страхи. Можно ожидать, что он станет еще более осторожным, возможно, усилит репрессии и давление на окружение. Для человека с таким типом мышления любой подобный сигнал воспринимается как личная угроза”, — подчеркнул российский оппозиционный политик.

При этом, по мнению Гудкова, гораздо более важные процессы могут происходить внутри самой российской элиты.

“Я бы предложил посмотреть на ситуацию с другой стороны — поставить себя на место путинского окружения. У элит есть ресурсы, влияние и, самое главное, им есть что терять. И они прекрасно понимают: существует вероятность, что однажды Путина может внезапно не стать. Если заранее не контролировать ключевые структуры — спецслужбы, министерства, силовые органы, после такого сценария можно потерять абсолютно все. Поэтому сейчас, на мой взгляд, российские элиты начинают просчитывать будущие расклады и выстраивать свои позиции”, — пояснил гость эфира.

Это может привести к усилению скрытой борьбы внутри российской власти.

“Мы можем увидеть усиление внутри конкуренции элит и борьбы за ресурсы. Люди будут стремиться укрепить свои позиции, контролировать силовые структуры, подставлять конкурентов. Такая борьба, когда все действуют друг против друга, в принципе постепенно расшатывает режим независимо от того, насколько сильна личная власть самого Путина”, — констатировал Гудков.

Он также отметил, что, несмотря на союзнические отношения между Москвой и Тегераном, Россия вряд ли сможет оказать Ирану серьезную военную поддержку.

“Безусловно, сотрудничество между Кремлем и режимом Хаменеи существовало. Россия поддерживала Иран, в том числе в военно-технической сфере. Но при этом между странами нет обязательств воевать друг за друга. И главное — у России сегодня просто нет возможностей оказывать серьезную военную помощь Ирану. Кремль полностью погружен в войну против Украины и даже там не демонстрирует серьезных результатов, несмотря на огромные ресурсы и численное преимущество”, — подчеркнул политик.

Кроме того, по его мнению, Кремль не захочет рисковать отношениями с США ради поддержки Тегерана.

“Путин также не заинтересован в том, чтобы ради Ирана вступать в прямое противостояние с Дональдом Трампом. Сейчас Трамп — фактически единственный мировой лидер, который частично вывел Путина из международной изоляции. Поэтому идти на обострение ради Ирана Кремль точно не будет”, — резюмировал Дмитрий Гудков.

https://www.youtube.com/watch?v=QCZE0Fp8jS4

Читайте также: Без иранской помощи производство дронов в РФ может сократиться, — военный аналитик

Ранее советник Офиса президента Украины Михаил Подоляк отметил, что Россия потеряла статус глобального игрока на мировой политической арене. Она не имеет сегодня ни глобального влияния, ни ресурсов, сопоставимых с необходимостью закрывать те или иные вызовы, и просто не мыслит стратегически. РФ живет ситуативно и внутри войны.