Карательная психиатрия на службе Кремля: сталинские методы в РФ обсудили эксперты

Иллюстративное фото: "Новая газета"

В Российской Федерации продолжают использовать советскую практику карательной психиатрии. Людей отправляют на так называемое “лечение” в психиатрические больницы.

В психдиспансерах на принудительном “лечении” находятся и несогласные с кремлевским режимом активисты, и блогеры, и обычные россияне.

“Гуманные” способы наказания россиян

Одинцовский городской суд Московской области отправил на принудительное лечение в психиатрической больнице 18-летнего антивоенного активиста Максима Лыпканя. Раннее его обвинили в якобы распространении фейков о российской армии.

Лыпканя арестовали в феврале прошлого года за то, что он проанонсировал протестную акцию в годовщину начала полномасштабной войны России против Украины. Теперь, согласно судебному решению, уголовное дело прекращено ввиду “невменяемости обвиняемого в момент совершения преступления”. Максим Лыпкань на данный момент самый молодой обвиняемый по статье о военных фейках.

Первым громким таким делом при Путине стало преследование Александра Габышева. Весной 2019 года мужчина, называющий себя “шаманом”, отправился из Якутска в поход на Москву для проведения “обряда изгнания Путина”. По пути к нему массово присоединялись люди.

Мужчину задержали через несколько недель на границе Бурятии и Иркутской области. С октября 2021 года он находится на лечении в психиатрической больнице.

Но сейчас на принудительное психиатрическое лечение в России отправляют и фигурантов рядовых дел. Как, например, жительницу Красноярска Ольгу Суворову. Ее задержали, когда она прилетела в родной город из Москвы 18 декабря. До этого она приняла участие в работе инициативной группы по выдвижению Екатерины Дунцовой на президентские выборы.

Издание “Можем объяснить” пишет о том, что Минздрав России готовится внедрить принудительное лечение для трансперсон и людей гомосексуальной направленности. Российское общество психиатров опубликовало рекомендации, как лечить людей с “расстройствами сексуальной ориентации и гендерной идентичности”.

Вскоре после публикации документ был удален. Но внедрение принудительной терапии, якобы, вовсю обсуждают в российском руководстве.

Как отметил российский адвокат Николай Полозов, в РФ поднимают старые советские методички карательных органов. Начиная от КГБ и заканчивая карательной психиатрией.

“Все эти карательные практики сейчас активно внедряют в жизнь. Мы видим, что Россия уверенно движется по пути построения фашистского государства”, — подчеркнул адвокат.

По его словам, ранее президенту РФ Владимиру Путину связывало руки то законодательство, которые было внедрено в “ельцинский период”.

“Потом уже Кремль начал менять правовое поле, используя все доступные рычаги давления. В итоге мы пришли к тем карательным практикам, которые имеем сейчас. Уже наблюдаются репрессии против адвокатов. Не исключено, что в какой-то момент начнут шельмовать тех, кто активно защищает людей, подвергающихся карательной психиатрии”, — констатировал Николай Полозов.

Читайте также: Кремль взял за основу карательные методы Сталина: стоит ли ожидать в РФ еще одну волну массовых репрессий — мнения экспертов

Карательная психиатрия в РФ в разборе экспертов

О том, как в России используют методы карательной психиатрии, в эфире телеканала FREEДОМ рассказали:

  • Ирина Губеладзе, доктор психологических наук, президент Ассоциации политических психологов Украины;
  • Игорь Ирхин, психолог-криминалист;
  • Ростислав Мурзагулов, политтехнолог, экс-председатель Общественной палаты Башкортостана.

ИРИНА ГУБЕЛАДЗЕ: Карательная психиатрия в РФ будет только процветать

— Карательная психиатрия это не какая-то особая психиатрия, это скорее способ убирать инакомыслящих. И это тот метод, который проявляется в жестких тоталитарных обществах, когда не хватает других методов для репрессий.

Я бы, наверное, не говорила о том, что в России это вернулось, скорее это и было. Вопрос в том, насколько были представлены эти случаи в медиа, и насколько они были распространены в информационном пространстве.

Но как инструмент они использовались. Более того, они используются не только в России, а и в других странах.

Мне, наверное, сложно говорить о том, какая там реально ситуация, что там происходит по факту. Потому что я не психиатр и не имею отношения к этой сфере. Я могу судить только о каких-то процессах в обществе, ради которых это происходит.

Очень важно разделить моменты непосредственного лечения и  попадания человека в психиатрическую больницу. И мы на самом деле не знаем, что с ним там будет происходить. Будет ли это сопровождаться медикаментозным лечением, или это какая-то очередная акция для медиа, чтобы показать и запугать других граждан таким “лечением”.

Для меня это, прежде всего, инструмент влияния даже не столько на конкретно этого человека, сколько на общество в целом. Это способ запугать население, что оно не протестовало, не заявляло о своих позициях.

Идея такая, что все адекватные, психически здоровые люди поддерживают Родину, партию, лидера и ничего такого не делают. Если же они делают что-то не так, как нужно, то единственное им оправдание, что они просто неадекватны. Иначе в их здоровой голове не могла бы зародиться такая идея.

А то, что люди могут иметь другое мнение, могут проявлять свое гражданское право, заявлять о своих протестах — в тоталитарных обществах не принято, так не должно быть. Поэтому продолжает процветать карательная психиатрия. И это только один из инструментов.

РОСТИСЛАВ МУРЗАГУЛОВ: В России всех, кто выступает против Путина и власти, пытаются представить сумашедшими

— Я долго думал, когда впервые узнал о том, что есть такое понятие как “карательная психиатрия”, зачем люди этим заморачиваются? Они же обладают всей полнотой власти, все диктаторы могут просто отправить человека в тюрьму, могут придумать любой приговор, могут патрон, наркотики в карман подсунуть и посадить человека надолго.

Если, например, меня привезут в психдиспансер, подержат в нем недельку-другую, и там такое полезет, вполне себе напишут диагноз.

На человека начинают давить, мол, что у тебя в этой ситуации, что — в той, а как бы ты себя тут повел, а как — здесь. Они вполне подбивают базу под то, что мы все ненормальные. Мы — это все те, кто выступают против войны, против Путина, когда все, как минимум, не против, но, может, и за.

Соответственно, им просто удобно это делать. Поэтому они это и делают. И так, кстати, делали не только в странах соцлагеря. Это идея не коммунистов, а империалистов. Взять даже Америку, когда она была еще в своем самом мрачном имперском состоянии. Тогда она использовала рабский труд, например. Там же были длинные научные трактаты об этом.

Там диссертации защищали о том, что темнокожие люди, которые пытаются избавиться от участи раба, это психически нездоровые люди. И там на полном серьезе диагнозы ставили и писали в рекомендациях к лечению, например, отрубить пальцы ног.

Это вполне себе давняя традиция. К сожалению, это существовало давно, и существовать, наверное, будет еще долго.

Россиянину обьясняют: если ты возражаешь против того, против чего никто не решается возражать, значит, ты реально умалишенный. Доля правды в этом есть, потому что я умом понимаю, что моя жизнь была бы намного спокойнее, если бы я просто тихонечко сидел где-нибудь в деревне и не высовывался. А так пришлось бежать из страны.

Там обыватель смотрит на человека, который с безумными глазами говорит, что Путин — негодяй, вор, и убийца. И человек понимает, что этот персонаж, очевидно, нездоров, потому что здоровый человек имеет инстинкт самосохранения. И ведь с этим не поспоришь.

На самом деле, если понять, почему люди это делают, то это вовсе не показатель психического нездоровья. Это показатель цивилизационного развития.

Когда у человека какие-то первые желания удовлетворены, потом у него возникает желание социального одобрения. То, что диктаторы выдают за шизофрению, за ненормальность — это как раз показатель нормальности и более продвинутого  развития человека. Если человек, невзирая на риск, по-прежнему хочет говорить какие-то правильные вещи, то он гораздо дальше пошел.

И, конечно, самое неприятное, что эта карательная психиатрия наносит вред тем людям, которые лучше, чем те, кто их преследуют. Вот в этом основная печаль всей этой истории.

ЮРИЙ ИРХИН: Карательную психиатрию используют как “гуманный” подход к человеку

— Начнем с того, что тяжелого наследия советской психиатрии Российская Федерация не лишалась. Россия унаследовала советскую психиатрию.

В отличие от РФ, в Украине был принят очень гуманный, революционный на тот момент закон. И на сегодняшний день он достаточно продвинут даже в масштабах Европы. Это закон о психиатрической помощи.

Никто не имеет права навесить ярлык психически больного человека. Все стационарно, как положено. И у нас этим законом провозглашена даже презумпция психического здоровья.

В Российской Федерации этого не было и в помине, никто даже об этом не говорил. Они унаследовали то тяжелое бремя еще советской психиатрии, которую всегда исторически использовали для покорения и повиновения инакомыслящих.

Для чего применяется психиатрия? Для того, чтобы создать ореол и видимость гуманного подхода к человеку. Можно человека посадить в тюрьму надолго, можно расстрелять. А можно объявить человека психически нездоровым. Это будет очень “гуманно”.

И с позиций уже такого “гуманного” медицинского подхода к человеку применять не штрафные санкции, не наказывать его, а наоборот, делать ему “благо”, делать ему “добро”, лечить его, избавлять его от тяжкого бремя психического заболевания.

Дело в том, что можно пять лет отсидеть в тюрьме, выйти, социализироваться и начать новую жизнь. Психические заболевания — это необратимые процессы, они неизлечимые. А в связи с этим, людей, которые попадают на стационарное лечение в психиатрические больницы, особенно, по политическим мотивам, если даже они не больны, их делают больными.

Естественно, применяется фармакология, которая напрочь подавляет и деформирует личность. Полноценным психически здоровым человеком оттуда выйти уже нельзя, шансов нет. И это пожизненный необратимый процесс.

Я еще в Советском Союзе лично слышал от одного серьезного уголовного авторитета: “Я лучше 10 лет отсижу, чем попаду в стационар, в психушку”. Там ты навсегда останешься. Из психушки ты уже не выйдешь, а из тюрьмы есть шанс выйти.

Даже если пройти определенные ступени повышения квалификации, можно приобрести даже новый статус, войти в новую жизнь, например, приняв на себя криминальную субкультуру. И в принципе, можно начать жизнь еще лучше, чем была до того.

Через психиатрическую больницу все пути ведут в никуда. Это небытие. По сути дела, это не физическая, а психическая смерть.

https://www.youtube.com/watch?v=ZdeosOPO76c

Читайте также: Российский режим не будет проводить массовые репрессии, он боится возможной революции — мнение Курносовой

Прямой эфир