Демократизация Казахстана после референдума зависит от готовности общества создавать новые политсилы – политолог

Курс на деолигархизацию и “Новый Казахстан”. Политолог Талгат Калиев в прямом эфире марафона “FreeДОМ” на телеканале UA рассказал о проблемах с которыми столкнулся президент Касым-Жомарт Токаев и об антивоенных настроениях в казахстанском обществе.

Европейский Союз принял во внимание результаты проведенного 5 июля референдума по внесению изменений в Конституцию Казахстана и признал, что народ поддержал демократические изменения в стране. Вы согласны с таким выводом из Брюсселя?

— Да. Поскольку явка была высокая и референдум отвечает социальному запросу, который накопился за эти десятилетия. Особенно последние годы.

Вы сейчас говорите о запросе в сторону демократии, насколько я понимаю?

— Да. 

Почему некоторые эксперты оценивают эти изменения скорее косметическими? 

—Я думаю, это показатель демократизации. По крайней мере, год назад такие обсуждения было трудно представить, а три года назад за это можно было и схлопотать срок за чрезмерное вольнодумие.

По Вашим ощущениям, какая будет скорость изменений после референдума?

— Сейчас мяч на стороне общества. Если общество окажется способным принять новую парадигму поведения и создавать новые политические партии. А это потребует обеднения определенного количества людей в партии, проявления политической и гражданской активности. 

Я думаю, изменения возможны и достаточно быстрые. Вопрос именно в готовности населения пожертвовать своим собственным временем и приложить определенные усилия. Потратить свои ресурсы для того, чтобы объединиться в партии, повышать свою политическую грамотность, изучать платформу новых партий. 

19 заявок уже были поданы на создание новых политических партий. Вопрос, смогут ли они преодолеть тот самый количественный ценз для регистрации партии, смогут ли они собрать подписи и насколько этим интересуются сейчас рядовые граждане.

Есть мнение, что январские события позволили президенту Токаеву решить вопрос двоевластия между ним и Назарбаевым. Итоги референдума позволяют ему, действовать самостоятельно. Токаев укрепляет собственную вертикаль внутри государства? 

— Президент должен быть самостоятельным. Сильная вертикаль позволит Токаеву эффективно проводить реформы, не оглядываясь на группы и кланы. 

В Казахстане достаточно олигархических, финансовых групп и политических кланов, которые проводили политику схватки под ковром. Сейчас это выплескивается на поверхность. В том, что в стране повышается прозрачность процессов – хороший сигнал.

Укрепляя власть с одной стороны – независимости от кланов, Токаев одновременно в Конституции делится полномочиями с парламентами и другими ветвями власти. Т.е. институционализирует сепаратистские процессы, и выводит их на публичный уровень.

Токаев взял курс на деолигархизацию?

— Запрос на деолигархизацию наблюдается на всем пространстве бывшего СССР. У всех схожие болезни роста. Это период быстрого накопления капиталов, когда большую часть ресурсов получили отдельные группы и лица. Которые стали вмешиваться в политический процесс и пытались его контролировать. 

За 30 лет выросло новое поколение, которое категорически не согласно с этой парадигмой. Я думаю, что и украинская и казахстанская молодежь живут на другой ценностной платформе в силу наличия социальных сетей. В силу взаимопроникновения информационных потоков. Все они желают независимости и влияния на политический процесс. В том числе, желают держать власть под контролем. 

— А как Вы считаете, будут ли внеочередные выборы в парламент?

— Они об этом подумают. Конституционные изменения потребуют принятия значительного количества законов. Сейчас парламент должен уходить на каникулы. У нас требуются изменения в законодательстве о выборах, о партиях, снижение того самого порога. Я не думаю, что президент Токаев инициировал снижение требований к регистрации партии для того, чтобы провести выборы без новых партий. 

Логика именно в том, чтобы дать этим самым партиям зарегистрироваться, запустить процесс максимальной конкуренции на политическом пространстве, и только после этого проводить выборы. Протестировать, как эта модель будет работать.

— Как бы Вы описали формулу “Новый Казахстан” Токаева, что это может означать для рядовых жителей страны?

— Мне сложно об этом говорить, поскольку Токаеву пришлось принять Казахстан с огромным количеством проблем. Износ основных средств составляет порядка 80% по всей стране. У нас высокий уровень безработицы. Мы переживаем условную демографическую яму. Находимся на минимальном уровне численности молодежи, хотя средний возраст населения страны порядка 30 лет. 

Через 10 лет численность молодежи увеличится в полтора раза. Т.е. если сегодня мы допустили такой уровень безработицы, то можем представить, к каким вызовам нужно быть готовым через 10 лет. 

Казахстан импортирует огромные объемы продовольствия. При этом мы не обеспечиваем собственную продовольственную безопасность. Высокий уровень коррупции низовой. Слабый, с точки зрения эффективности, госаппарат, бюрократизированный и раздутый,. Все эти проблемы нужно решать одновременно. 

Поэтому Токаев находится в достаточно сложной ситуации. Однако сейчас проводятся меры по дебюрократизации, по возвращению незаконно вывезенных капиталов. Я думаю, сам прецедент возврата капиталов позволит отрезвить значительный объем коррупционного класса, который рассчитывал остаток жизни провести где-нибудь пользуясь зарубежными счетами. 

— Мы помним массовые протесты, ОДКБ, теперь референдум. Возможно ли повторение подобных протестов или ситуация с общественный мнением изменилась?

Нужно понимать, что на январских протестах выплеснулась на волю протестная энергия. Возможно, появились радикальные настроения в обществе. И риск их возобновления будет сохраняться достаточно долгое время. 

Это демонстрация того, что в стране отсутствует культура протеста. Культура легального протеста на митингах. Поэтому сейчас огромная ответственность на гражданском секторе, который должен суметь обуздать эту энергию и направить ее в более конструктивное русло. Выстроить коммуникацию между властью и обществом.

— Токаев в некоторых моментах поддерживает политику Путина, но вместе с тем, поддержал санкции Запада против России. Как могут уживаться две такие крайности?

— Токаев опытнейший дипломат. В данной ситуации нам реально повезло с тем, что у “руля” оказался именно человек с опытом. Поскольку сохранять определенный нейтральный статус в этой ситуации было бы сложно. 

С одной стороны, у нас 7500 км сухопутной границы. С другой стороны, Россия в качестве крупнейшего торгового партнера. Мы не можем в один момент перестроится. У нас прозрачные границы, у нас свободное перемещение капиталов, рабочей силы и товаров. Это все выстраивалось на протяжении 12 лет. И за один год перестроится вряд ли удастся. 

— Назарбаев руководил государством 30 лет. Почему 12 лет?

Таможенный союз был создан 12 лет назад. После этого последовательно произошло взаимопроникновение экономик. Сегодня все, что происходит в России негативно отражается на нас. Если мы просто закроем границы это может парализовать экономику, вызвать товарный и продовольственный кризисы.

— В Кремле не любят страны, которые находятся рядом с Россией и выбирают демократический путь. Как изменения, которые начались в Казахстане  могут повлиять на отношения с Россией?

— Трудно прогнозировать. В отношении Казахстана не велась накачка на информационном пространстве и не насаждалась атмосфера враждебности в  таком объеме. Осуществить резкий поворот со стратегического партнерства на враждебность достаточно сложно. Нужно объяснять аудитории, почему вдруг это произошло.

Сейчас в Казахстан въехало до 200 тысяч граждан России, которые по тем или иным причинам не могут оставаться в Российской Федерации. Торговые центры забиты россиянами. Рядовые россияне воспринимают Казахстан дружественной страной. Приезжая сюда они видят, что нет никаких признаков национализма, фашизма и прочего. 

С одной стороны, сейчас трудно будет объяснить российскому населению, почему вдруг мы должны порвать с ними отношения. С другой стороны, вряд ли сейчас им выгодно терять одного из последних союзников, через которого можно иметь окошко в мир.

В Праге проходили митинги. Беженцы из Казахстана, призывают Нурсултан раскрыть информацию о январских событиях в Казахстане. Обнародовать факт расстрелов, освободить находящегося в заключении в Алматы оппозиционного активиста Жанболата Мамая, признанного местными правозащитниками политзаключенным. Как Вы видите из Нурсултана подобные митинги за границей?

— По январским событиям расследование еще идет. И я думаю, что власти не выгодно делать из этого тайну. Все, что возможно будет раскрыть, я надеюсь, будет раскрыто и обнародовано. 

— Погибли 238 человек. Расследование должно быть максимально прозрачным. Есть в прессе Казахстана постоянная повестка об этом?

— Периодически возникает. В том числе, тиражируются и конспирологические теории. Я думаю, что власти должно быть выгодно раскрыть правду не только об этих событиях, но и о событиях в Жанаозене в 2011 году. В конце концов придет время полноценно расследовать и события в 86 году в Алматы (еще советском). Для восстановления атмосферы доверия  в обществе необходимо ликвидировать все белые пятна.

— Не уйдет ли повестка в маргинальную нишу?

—У Токаева через два года президентские выборы. В скором времени и парламентские выборы. С точки зрения политтехнологии необходимо удерживать популярность и последовательно наращивать градус демократизации и открытости, чтобы население поверило в этот курс и продлило мандат.

— Россияне, которые прибыли в вашу страну, оппозиционно настроены к Владимиру Путину? Есть ли внутри Казахстана антивоенная волна?

— Антивоенная волна наблюдается в социальных сетях. В феврале проходили антивоенные митинги в Алмате и сбор гуманитарной помощи. Гуманитарная помощь Украине была направлена и по официальным каналам. Что касается прибывших россиян, то я не слышал. Мне не доводилось с ними общаться. Я не слышал ни осуждающих, ни поддерживающих лозунгов. Я думаю, что большая часть из них будет воздерживаться от оценочных суждений, тем более, находясь в другой стране. Я думаю, им это не выгодно.

Читайте также:

Гудков: На режим Путина работают люди в среднем на 30 лет старше, чем в команде Зеленского

“Российский газ за российский рубль”: как страны ЕС ответили на шантаж Путина

Украина ежедневно теряет до 100 военных убитыми и до 500 ранеными — Резников

Прямой эфир